Фантастика 1985
Шрифт:
Он задремал. Книга из его рук упала на пол, и он в тревоге открыл глаза. Ему казалось, что кто-то гнался сейчас за ним и Элиной, и он, Виктор, должен был спасти ее, и точно знал заранее, что беда неотвратима. Большая черная масса пустоты гналась за ними и хотела поглотить их лица, тела.
Светило подымалось над домами, заливая небо торжественным сиянием. Вновь ожил для него день надежды. Он вспомнил первую встречу с Элиной. Ее подвижную ласковую фигурку, вспомнил и губы, что дразнили его, и объятья, она, то приближаясь к нему, то выскальзывая из его рук,
Теперь всегда он будет видеть эту танцующую фигурку любимой. Нет, всем проектам Института будущих поколений он предпочтет только - проект Гименея. И плевать он хотел на привычки и понятия современного общества, которому, кажется, пришлась по душе идея выращивания людей в колбе по заказу.
Он украдет Элину у этого холодного, бездушного, разучившегося любить Института. Он ее похитит, уговорит, улестит, зацелует, а может быть, умыкнет, как разбойник, вопреки всем правилам и запретам. Да, он возьмет машину и поедет сейчас за Элиной, чтобы похитить ее и запереть в своей комнате!
Если его разоблачат? Поймают и осудят? А Элину освободят? Что же делать? Нет, нет! Он увезет ее за город! Да, похитит и силой увезет за город, а там спрячет в доме, запрет на замок и станет держать до тех пор, пока она не родит ему сына.
Но это безумие! Их все равно найдут! Элину освободят, а его осудят.
Что же делать?
“Помоги мне, Гименей!” - сказал Виктор вслух.
Борис РУДЕНКО РАБОТА ПО ПРИЗВАНИЮ
Думаете, легко работать регулировщиком?
Рычащий поток машин с утра до вечера. Бесчисленные “Жигули”, “Волги”, менее престижные “Запорожцы” и несравненно более - иномарки волшебных форм и красок.
Автомобиль не роскошь, а источник загрязнения окружающей среды. Выхлопные синие дымы, запах бензина всех сортов, капли масел на нагретой мостовой…
Мечущиеся фигуры отважных нарушителей-пешеходов, нервирующий скрип “мертвых” тормозов и визг протекторов.
И каждому надо успеть свистнуть, каждого нужно оштрафовать, а перед тем выслушать оправдания - аргументированные или просто убедительные. Выслушать, а потом оштрафовать - порядок есть порядок. Автомобиль не роскошь, а одна из причин заболевания сердечно-сосудистой системы…
Вот здесь, посреди ревущего потока, на островке сомнительной безопасности, Сеня встретился с Федором. Вначале он ему свистнул и грозно помахал полосатой палкой, а когда нарушитель виновато приблизился, узнал:
– Федор!
– Сеня?
– Вот встреча! Столько лет!…
После того как немного рассеялась пыль, выбитая из одежды дружескими хлопками, Федор пригласил зайти к себе - жил, оказывается, совсем рядом. У Сени дежурство уже заканчивалось - тоже как нельзя кстати.
Квартира у Федора хорошая - о трех комнатах и с голубым санузлом. И сам Федор выглядел как человек, у которого все в жизни хорошо да гладко. Везучий он, с самого первого класса везучий.
Зашли,
– Ну а сам-то как живешь?
– спросил наконец Сеня, и Федор сразу погрустнел, нахмурился.
– Как тебе сказать, - ответил он, - все вроде нормально, а фактически…
– Вот-вот, - поддакнул Сеня, погрузившись в свои собственные раздумья.
– С виду все хорошо, а покопаешь…
– Понимаешь, Сеня, - сказал Федор, - иной мне позавидует. На работе ценят. За последний год повышают второй раз, - Второй раз за год?
– удивился Сеня и тоже немного позавидовал.
– Способный ты, Федя, человек!
– В том-то вся и беда, - пожаловался Федор.
– Только, понимаешь ли, присмотришься на новом месте, свою струю найдешь, увлечешься, бац - и повышают. А я тебе откровенно скажу: сидел бы и сидел в своей лаборатории. Мы, брат, такое там начали! Представляешь, Сеня, прокладываем дорогу в подпространство. Это пока секрет, ты никому не говори.
– Так откажись!
– Не могу.
– Федор вздохнул, повертел перед глазами рюмку.
– Моральная ответственность. Доверие коллектива не имею права не оправдать. И жена… Зарплата, понимаешь, тоже повышается.
– Мне бы твои заботы, - уныло сказал Сеня, махнул рукой и выпил.
– Все у меня как-то не так сложилось. Затянули будни серые - не вырвешься… Утром будильник - дзинь!
– я его под подушку, а вставать все равно надо. Проглотишь бутерброд, бегом на работу. Прибежал вовремя - хорошо, опоздал - плохо. Вся диалектика… Потом целый день на дежурстве - сам видел - машины, гарь, нарушители, штрафы, дым, грохот… А вечером в обратном порядке. Суета. До того устал, Федя! Покоя хочется, тишины.
Сеня запнулся раздумывая: сказать или нет? Потом решился.
– Я, Федя, знаешь ли, стихи пишу.
– Это интересно! Почитай!
– У меня их пока немного. И с собой нет. Когда писать? Не на посту же… Покой и время, где их обретешь? Разве что на пенсии. А до пенсии - фью-и!
Сеня вздохнул и повесил голову.
– Так, так, - сказал Федор.
– Ты это все серьезно? Или короткая хандра?
– Эта хандра у меня уже года три. Не туда я ступил с самого начала. Не той ногой. А возвращаться поздно.
Федор смотрел словно бы сквозь него, сосредоточенно обдумывая что-то.
– Ты женат?
– спросил он после короткого молчания.
– Нет, не случилось как-то. Да я и не тороплюсь.
– Хорошо.
– Это тоже еще как сказать, - возразил Сеня.
– Я не об этом. Погоди, не мешай, я думаю.
– Пожалуйста, - пожал плечами Сеня и налил себе еще рюмочку.
– Вот что, - сказал наконец Федор.
– Пожалуй, я тебе помогу по старой дружбе. Есть у меня одна штука. Опытный образец. Я его в лаборатории соорудил, перед тем как меня повысили. Специально для демонстрации. Чтоб пробивать было сподручней… Теперь он мне не нужен. Бери его себе.
– ФeДор достал из-под кровати маленький чемоданчик, сдул с него пыль.
– Бери и владей.