Фантастика 1985
Шрифт:
Людской поток подхватил Сеню, закружил, и вдруг его, помятого и моментально обалдевшего от сутолоки, осенило.
– Ребята, стойте!
– закричал он.
– Я знаю, что нужно делать!
Его услышали ближайшие соседи, передали следующим, те - еще дальше, и огромная толпа остановилась.
– Я знаю, что нужно сделать, чтобы всем было удобно. И хорошо!
– крикнул Сеня, и толпа, уставшая от вечной толкотни, потребовала на всех земных языках: - Говори!
– Это очень просто! Нужно здесь, в подпространстве, поставить регулировщика
Толпа разочарованно вздохнула.
– Кто же согласится на работу в таких тяжелых условиях?
– спросили десять тысяч человек, а за ними все остальные.
– Это же не под солнышком стоять, а в вечной серости.
Сеня набрал в грудь побольше воздуха и крикнул изо всех сил, чтобы все его услышали:
– Я могу! Ради общего дела я согласен!
– Это очень сложный вопрос, - с сильным сомнением и иностранным акцентом произнес какой-то латиноамериканский дипломат.
– Кто вам будет платить зарплату? Из каких фондов? Чтобы это решить, необходимо созвать международное совещание.
Сеня опять набрался сил и заорал что есть мочи:
– А я бесплатно работать буду! Просто так!! Для души!!
С этого дня в подпространстве был наведен надлежащий порядок.
Самое главное, Сеня тут действительно нужен, и он это понимает. Любое дело требует призвания… И стихи Сеня тоже пишет. Недавно напечатали в местной многотиражке “На посту”.
На его стихи пришло много отзывов и поздравлений с успехом.
Андрей СТОЛЯРОВ ПРАВО НА САМОЗАЩИТУ
Телефон затрещал, едва они вошли в кабинет. Калмыков взял трубку.
– Да. Что? Состояние? Нет, не приду. Нет, сами. Только если будут осложнения.
Положил трубку.
– Привезли еще одного. Мужчина. Тридцать два года. Без сознания. Состояние средней тяжести.
– Это уже двенадцатый, - сказал Геннадий.
– И вы заметьте, Юрий Алексеевич, - добавил майор, - все последние без сознания.
Калмыков сказал: - Будьте знакомы: майор Каныш - доктор Селявин.
Геннадий удивленно протянул майору руку. Калмыков объяснил:
– Майор Каныш прикомандирован к нам городским управлением внутренних дел для выяснения причин происходящих событий.
– У товарища майора есть медицинское образование?
– осведомился Геннадий.
– У товарища майора есть юридическое образование и большой опыт следственной практики, - сухо ответил Калмыков.
– А вас, доктор Селявин, я прошу учесть, что работать нам придется вместе. Разными методами, но вместе.
– Строго посмотрел на Геннадия: - Учти, - Повернулся к майору.
– Слушаю вас.
– Я только хотел обратить внимание, что в последних случаях больных привозят без сознания, - сказал майор.
– И что?… - спросил Геннадий.
Майор пожал плечами: - Вам виднее. Вы - врачи. Я сообщаю факт.
Калмыков постучал пальцем по столу.
– Минуточку.
– Согласен, - сказал майор.
– Положение напряженное. Около двух недель назад к нам в клинику начали поступать больные с признаками острого отравления…
– В основном подростки, - вздохнул майор.
– Это имеет значение?
– спросил Геннадий.
– Я уточняю.
Калмыков продолжил:
– Да, сначала это были подростки, но co второй недели начали поступать и взрослые пациенты с теми же признаками. Симптомы поражения были во всех случаях сходные: краснота и волдыри на коже, главным образом на руках и на лице, локализованные, как при ожогах, резкое повышение температуры до сорока и более градусов, лихорадочное состояние, в некоторых случаях рвота и паралич дыхания… В настоящее время мы имеем два смертных случая. Есть основания предполагать, что число их будет расти.
Опять зазвонил телефон. Калмыков послушал, сказал отчетливо:
– Нет. Без меня. Я занят. Что? Выпишите всех, кого можно. Да. Абсолютно всех. И подумайте, как освободить второй этаж. Мы займем его весь. Да, весь. Нет, я подпишу позже.
– Поднял прищуренные глаза.
– Еще одного привезли. Тринадцатый. Взрослый. Состояние среднее.
Наступила тишина. Звонко тикали настенные часы.
– Какие у вас предположения?
– наконец сказал майор.
– Предположения?
– Калмыков подумал.
– Это не дизентерия, не холера, не грипп новой формации. Вообще не инфекционное заболевание. Видимо, мы имеем дело с отравлениями особого рода. Я говорю: особого, потому что наряду с обычной картиной наблюдается и накожное действие яда - ожоги, волдыри, язвы. Поисками возможного реагента занимается Геннадий Михайлович.
– А что я могу!
– сразу же воскликнул Геннадий.
– Я же не биохимик. Нужна квалифицированная лаборатория, - То есть определенного мнения у.нас нет. Делаем все, что в наших силах. Проверили, правда поверхностно, канализацию, водопровод, подключили санэпидстанцию, надо бы посмотреть продукты питания на базах и в магазинах. Людей не хватает.
Геннадий передернул плечами.
– В городе два крупных предприятия. Так? Так. Часовой завод исключается, с токсическими веществами они не работают. А вот химфабрика… Лаки, краски, растворители… Накожное действие!
– Ты поспокойнее, - посоветовал Калмыков.
Майор достал блокнот и что-то отметил.
– Я понимаю, - сказал он.
– Отравление имеет промышленный источник?
Калмыков неопределенно покачал головой.
– Среди рабочих химфабрики не зарегистрировано ни одного случая интоксикации.
– Ах вот как…
– Адаптация!
– быстро сказал Геннадий.
– Сколько лет они работают - привыкли: постепенное наращивание малых доз.
Майор крупно записал в блокноте: “Первое - -пищевые продукты, второе - химфабрика”,