Фантазер
Шрифт:
XIV
Онъ направился къ контор Мокка и вошелъ туда съ видомъ человка, возстановившаго свое доброе имя, съ видомъ льва. Его видъ, наврно, теперь поразитъ семейство Моккъ въ самое сердце; Элиза поздравитъ его, можетъ быть, а чистосердечная дружба такъ нужна была ему теперь!
Онъ былъ разочарованъ. Онъ засталъ Элизу передъ фабрикой въ бесд съ братомъ; она такъ мало обратила вниманія, что едва отвтила на его поклонъ. И оба продолжали свой разговоръ. Роландсенъ не остановился
Оба они не торопились отвчать ему, а сперва покончили свою бесду, и затмъ только Фридрихъ сказалъ: "Отецъ тамъ наверху у шлюзовъ".
— Они могли бы сказать мн это раньше, какъ только я пришелъ — подумалъ Роландсенъ. Оба были полны равнодушія къ нему; они допустили, чтобы онъ напрасно пошелъ въ контору, и не предупредили его.
"Нельзя ли послать за нимъ?" спросилъ Роландсенъ.
Фридрихъ медленно отвтилъ: "Если отецъ ушелъ къ шлюзамъ, то это значитъ, что ему нужно тамъ быть."
Смущеніе отразилось въ глазахъ Роландсена; онъ взглянулъ на обоихъ.
"Вамъ придется еще разъ прійти", сказалъ Фридрихъ.
И Роландсенъ согласился съ этимъ, сказавъ только: "да, да!" и ушелъ.
Однако, сдлавъ нсколько шаговъ, онъ сжалъ губы и одумался. Вдругъ онъ вернулся назадъ и сказалъ безъ всякихъ предисловій: "Если я пришелъ, то не затмъ, чтобы видть кого-либо, кром вашего отца; поняли?"
"Приходите позже", сказалъ Фридрихъ.
"И если я пришелъ еще разъ, то только затмъ, чтобы сказать, что въ третій разъ я ужъ не приду."
Фридрихъ пожалъ плечами.
"Вотъ идетъ отецъ", сказала Элиза.
Старый Моккъ подошелъ. Онъ нахмурился и съ раздраженнымъ видомъ прошелъ въ контору впереди Роландсена. Тамъ онъ сказалъ: "Прошлый разъ я предложилъ вамъ стулъ, теперь я этого не сдлаю."
"Нтъ, разумется, нтъ", сказалъ Роландсенъ. Однако, онъ и теперь не принималъ къ сердцу этого гнва.
Но старому Мокку жестокость не доставляла никакого удовольствія. Съ его стороны жесткость по отношенію къ Роландсену была понятна; но у него же было слишкомъ много превосходства, чтобы прибгать къ ней. Онъ сказалъ: "Вы, конечно, знаете, что произошло?"
Роландсепъ отвчалъ: "Меня здсь не было, могло произойти многое, что вы знаете, а я нтъ."
"Такъ я сообщу вамъ", сказалъ Моккъ. И въ эту минуту онъ являлъ собою подобіе маленькаго бога, въ рук у котораго судьба человка. "Сожгли ли вы на самомъ дл мой полисъ?" спросилъ онъ.
"Врне всего то", началъ Роландсенъ, "что, если вы желаете меня допрашивать…"
"Вотъ онъ", сказалъ Моккъ и показалъ бумагу.
"Деньги также нашлись. Все это лежало въ платк, который принадлежалъ не вамъ."
Роландсенъ не возражалъ.
Моккъ продолжалъ: "Онъ
Эта торжественность поневол разсмшила Роландсена, и онъ сказалъ, шутя: "Вотъ увидите, что воръ Енохъ."
Но шутка его не понравилась Мокку, это была далеко не почтительная шутка. "Вы оставили меня въ дуракахъ", сказалъ онъ, "и наказали меня на четыреста талеровъ."
Роландсенъ, стоявшій передъ нимъ со своими драгоцнными телеграммами, все-таки не хотлъ быть серьезнымъ. "Давайте разберемтесь въ этомъ немножко."
Тогда Моккъ заговорилъ рзко: "Прошлый разъ я простилъ васъ, теперь я этого не сдлаю."
"Я пришелъ уплатить вамъ деньги."
Это взорвало Мокка: "Эти деньги не имютъ для меня больше значенія. Вы обманщикъ, знаете ли вы это?"
"Позволите вы мн дать вамъ объясненіе? Нтъ? Но вдь это же ужъ слишкомъ неразумно. Чего же вы въ такомъ случа отъ меня хотите?"
"Я хочу преслдовать васъ судомъ", сказалъ Моккъ.
Вошелъ Фридрихъ и занялъ свое мсто у конторки. Объ услыхалъ послднія слова и увидалъ отца въ раздраженіи, что съ нимъ случалось очень рдко.
Роландсенъ сунулъ руку въ карманъ за телеграммой и сказалъ: "Такъ разв вы не желаете получить ваши деньги?"
"Нтъ", возразилъ старый Моккъ. "Вы можете внести ихъ на суд."
Роландсенъ остановился. Онъ уже не походилъ на льва; при ближайшемъ разсмотрніи онъ былъ въ некрасивомъ положеніи, и его могли схватить крпко на крпко. Хорошо же! Когда Моккъ бросилъ на него вопросительный взглядъ, словно недоумвая, зачмъ Роландсенъ все еще стоитъ здсь, онъ отвтилъ; "Я жду, чтобы меня арестовали."
Моккъ сказалъ въ замшательств: "Здсь? Нтъ, вы можете итти домой и приготовиться."
"Очень вамъ благодаренъ. Мн еще нужно послать нсколько телеграммъ."
Эти слова смягчили Мокка; вдь не людодъ же онъ былъ. "Вы можете располагать и сегодняшнимъ и завтрашнимъ днемъ, чтобы собраться и привести ваши дла въ порядокъ", сказалъ онъ.
Роландсенъ поклонился и вышелъ.
Внизу все еще стояла Элиза, и онъ прошелъ мимо, не кланяясь. Что потеряно, то потеряно, съ этимъ ужъ ничего не подлаешь. Она тихонько окликнула его, и онъ вытаращилъ на нее глаза, смущенный и пораженный.
"Я только хотла сказать вамъ, что… это не такъ ужъ опасно."
Онъ не понялъ ни единаго словечка, какъ не понялъ и того, что теперь она сдалась ему. "Мн нужно итти домой послать нсколько телеграммъ", сказалъ онъ.
Она подошла къ нему, грудь ея дышала тяжело, она оглядывалась и, казалось, опасалась чего-то. Она сказала: "Отецъ, можетъ быть, былъ ужь очень строгъ. Но это пройдетъ."
Роландсену было досадно. "Это ужъ, какъ отцу вашему будетъ угодно", отвчалъ онъ.
Вотъ оно какъ! Однако, она все еще тяжело дышала: "Что вы на меня такъ смотрите? Или вы меня ужъ не узнаете?"