Фантики
Шрифт:
– Но если вы не можете подняться с кровати?
– Но если я не смогу подняться с кровати до вечера, то я оторву вам голову, доктор.
– Надеюсь, мою голову похоронят вместе с телом, – сказал я.
Я посмотрел на лежащего человека. Даже не поднимаясь на ноги, он вполне смог бы исполнить свою угрозу.
– Попробуйте встать, – сказал я.
– Не могу, все плывет.
– Ах вот в чем дело. Но вы все же попробуйте.
Хол приподнялся с кровати, потом встал, опираясь о столик.
– Кажется, нормально, – сказал
– Я измерю вам давление.
Кажется, он меня не слышал. Он говорил сам с собой и иногда повторялся.
– Это Линда, – снова сказал он. – Ей можно доверять. Она меня любит. Всех остальных подсылал Фантик. Они любили только мои деньги. Некоторые хотели меня убить.
– Зачем? – спросил я.
– Чтобы Фантик был первым.
Мне это показалось преувеличением. Вдруг Хол заговорил совершенно связно.
– Не думайте, что я сгущаю краски, – сказал он. – Я в здравом уме. У меня действительно куча денег. Вот.
Он вынул из кармана пачку и бросил ее на ковер. Пачка почти утонула в искусственной траве. Хол снова лег на кровать.
– Я ничего не преувеличиваю, – продолжал он, – в ту зиму, когда мы познакомились с Фантиком и я его побил на тренировке, мы жили с ним в одной комнате. Под вечер к нам зашли четверо мужчин и предложили мне проиграть. За хорошие деньги, разумеется. Они ушли, но остановилилсь в дверях, и сказали несколько слов Фантику. Я приказал ему запереть дверь. Ночью те же люди вернулись, но с металлическими дубинками. Двоих я все же сумел покалечить, но мне сломали несколько ребер.
– Ну и что же? – спросил я.
– Дело в том, что Фантик открыл им дверь. Он сделал это очень тихо, так, что я не успел проснуться. А на следующий вечер был бой. И Фантик победил. Это был единственный раз, когда он победил. Он поступил честно: отдал мне десять процентов. С тех пор я и стал называть его Фантиком.
– Почему «Фантиком»?
– Фантик, фант, фанат. Он хочет быть только первым, любой ценой. Он может продать собственную мать, если это поможет ему быть первым. Но, с другой стороны, он неплохой человек и неплохой друг. Он нормальный человек во всем, кроме одного – он хочет побить меня и стать первым. У него нет другой цели в жизни. Но он никогда не достигнет своей цели.
– Разве что сегодня, – сказал я. – Когда станете отрывать мне голову, сделайте это, пожалуйста, быстро и безболезненно.
Сегодня вечером вы не сможете выступать.
– Со мной так плохо?
– А вы не чувствуете?
– Чувствую. Линда, выйди.
Блондинка вышла, но, как мне показалось, осталась стоять у дверей.
– В чем дело, доктор?
– У вас когда-нибудь были неприятности с почками?
– Никогда.
– Странно. Сейчас у вас отказали почки.
– Что будет теперь?
– Еще полчаса или час и ваше сердце не выдержит. Дело в том, что через почки проходят артерии, а эти артерии сейчас закупорены. Сердце качает
– Почему?
– Мало ли почему: травмы, инфекция, переохлаждение, многое другое. Вас ведь регулярно выбивают как ковер, не так ли?
– Я знаю в чем дело, – сказал Хол. – Это было вчера. У меня спортивный «Феррари», ужасно дорогая машина. Мы вчетвером ехали мимо озера. Знаете, где это?
Я прекрасно знал. То самое озеро, где я любил рыбачить.
Озеро не замерзало всю зиму из-за ключей, бьющих со дна.
Дорога проходила по невысокому каменному выступу, как раз над озером.
– Вы сказали, вчетвером? – спросил я.
– Я, Линда и еще двое незнакомых парней, которые попросились в машину. Вы понимаете, я не боюсь незнакомых парней. Когда мы проезжали над озером, они вытолкнули меня из машины.
– Вытолкнули?
– Еще одно покушение. Там отвесный обледенелый берег и невозможно выбраться. Моя одежда сразу потянула на дно. Они забрали Линду и автомобиль и уехали.
– А вы?
– Я набрал побольше воздуха и стал снимать одежду. Знаете, доктор, что самое удивительное? Там такая легкая ледяная корочка. Когда ты подо льдом, тебе мешают мышцы.
– Первый раз слышу.
– Так стягивает мышцы, что могут сломаться собственные ребра. Я ведь не Дон Кихот по комплекции. Когда я вынырнул, я не мог вдохнуть.
– Вы все же выплыли.
– Я сбросил одежду, почти всю, и минут через двадцать выплыл к камням. Там можно было подняться к дороге. На дороге до сих пор вплавлены мои следы – я бежал, чтобы не замерзнуть до смерти. Пока я добежал до отеля, я почти согрелся. Меня не хотели впускать без галстука, как вам это?
– Это звучит как похоронный марш.
– Это могло повлиять на почки?
– Это убило их. Вы говорите, у вас есть спортивный автомобиль. Он не пропал, конечно?
– Он был на стоянке.
– Тогда одевайтесь и едем в город. Если мы успеем за полчаса, вас еще смогут спасти.
– Но мы не успеем.
– Конечно не успеем, но хотя бы попробуем.
Я вышел за двери и позвал Линду. Она, как я и предполагал, была неподалеку. Вдвоем мы одели Хола и потратили на это четверть часа. Хол был неподьемен. Потом мы помогли ему выйти на лестницу.
– Минуточку, я сейчас вернусь, – вдруг о чем-то вспомнила Линда.
Хол стал оседать на ступеньки и частично на меня. Мы оба боролись за наши жизни примерно одну минуту.
Линда быстро вышла из комнаты и, не обращая на нас внимания, побежала вниз. Я не сомневался, что она просто взяла деньги, которые лежали на ковре. Я освободился от Хола и выглянул в окно. Линда села в красный «Феррари» и рванула с места. Так, вот у нас и увели машину. Я вернулся в комнату.
Денег не было. Шансов не было тоже. Я позвонил дежурному и попросил позвать Фантори.