ФАНТОМ
Шрифт:
Вот чего больше всего боялись люди, изобретшие заклинание Огненной Цепи. Вот почему они не хотели использовать его и даже опробовать не рискнули. Они боялись, что заклинание, один раз запущенное, будет шириться и разрушать связи, отходящие от первичной цели - в нашем случае - Кэлен. Ваши воспоминания о Кэлен, о Скарлет и о драконах вообще потеряны.
Никки встала.
– Ричард, никто не спорит о том, что заклинание Огненной Цепи невероятно опасно. Мы все это знаем. Еще мы знаем, что оно повредило нашу память. Ты хотя бы представляешь себе каково это: сознавать, что мы все что-то совершали,
– К тому - что еще было потеряно? Я думаю, что разрушение распространяется через память каждого - их воспоминания распадаются на части, как ты говоришь. Мне кажется, что заклятие не остановилось на Кэлен. Я думаю, что оно, раз активированное, представляет собой действующий, динамически развивающийся процесс и что потеря памяти продолжает расширяться.
Зедд, Кара и Никки не выдержали решительного взгляда Ричарда и отвели глаза. Никки подумала: как они могут надеяться помочь ему, если ни один из них не может сознательно использовать свой разум? Не говоря уже о сохранении изо дня в день тех воспоминаний, которые у них еще остались.
Может ли Ричард доверять кому-либо из них?
– Боюсь, что все не просто плохо, но становится все хуже и хуже.– Продолжил Ричард уже спокойным голосом.– Драконы, как и многие другие существа в Срединных Землях, нуждаются в магии, чтобы жить. Что, если повреждение, нанесенное шимами, уничтожило жизненно важную для драконов магию? И, возможно, то, что за последние несколько лет никто не видел драконов, означает, что их больше нет, и из-за заклятия Огненной Цепи они теперь забыты. Какие еще создания, использующие магию, могли исчезнуть?
Ричард ткнул себя пальцем в грудь.
– Мы тоже магические существа. У нас есть дар. И сколько осталось до того, как испорченное заклинание уничтожит нас?
– Но возможно что… - Зедд затих, не придумав никакого довода против этой мысли.
– Само заклятие Огненной Цепи искажено. Вы все видели, что оно сделало с Никки. Она была внутри заклятия и знает его страшную правду.– Ричард зашагал по комнате в такт своей речи.– Нельзя определить, каким образом искажение повлияло на действие заклинания. Может быть, именно искажение и является причиной того, что разрушение памяти распространяется дальше.
Хуже то, что искажение, оказывается, стало действовать в симбиозе с заклятием Огненной Цепи.
Зедд поднял взгляд на Ричарда.
– О чем ты?
– В чем состоит бездумная цель шимов? Для чего они в первую очередь были созданы? Ричард сам ответил на свой вопрос.
– Чтобы уничтожать магию.
Он остановился, повернулся к остальным и продолжил.
– Повреждение, оставленное шимами, уничтожает магию. Скорее всего, в первую очередь это почувствуют существа, нуждающиеся в магии, чтобы жить. Например, драконы. Этот поток событий продолжится. Но никто о таком не подозревает, так как Огненная Цепь одновременно с этим уничтожает людскую память. Я думаю, это происходит из-за искажения заклятья, которое заставляет
– Подобно пиявке, обезболивающей жертву, чтобы та не почувствовала, как пьют ее кровь, заклятие Огненной Цепи стирает память людей о том, что было потеряно из-за шимов. Мир катастрофически меняется, а никто не знает об этом. Как будто бы все забывают о том, что этот мир испытывает влияние магии и даже во многом функционирует посредством её. Магия вымирает… так же как и память о ней.
Ричард снова облокотился на подоконник и посмотрел в окно.
– Начинается новый день, когда магия продолжит исчезать, а никто об этом даже не знает. Когда она полностью исчезнет, сомневаюсь, что кто-либо вообще потом вспомнит, как все было. Как будто все, чем был этот мир, становится мифом, легендой.
Зедд уставился в пространство, прижав пальцы к столу. Свет лампы подчеркнул глубокие морщины на его осунувшемся, посеревшем лице. В этот момент глядя на него Никки подумала, насколько он стар.
– Добрые духи!– произнес Зедд, не поднимая глаз.– Но что, если ты прав?
Вдруг послышался вежливый стук и все обернулись. Кара открыла дверь, за которой стояли Натан и Энн и заглядывали внутрь.
– Мы провели стандартную проверку, - сказал Натан, входя в комнату следом за Энн и рассматривая угрюмые лица присутствующих.
Зедд ожидающе посмотрел на них:
– И?
– Никаких изъянов, - промолвила Энн.– Оно совершенно невредимо.
– Как так может быть?– спросила Кара.– Мы все видели, что в прошлый раз что-то было не так. Оно почти убило Никки - и убило бы, не вмешайся Лорд Рал.
– Мы о том и говорим, - произнес Натан.
Зедд отвел взгляд:
– Внутренняя проекция должна показывать больше, чем обычный анализ, - начал объяснять Каре Зедд.
– Это плохой знак. Совсем плохой. Видимо искажение укрылось глубже, чтобы скрыть свое присутствие. Вот почему мы не смогли увидеть его с помощью обычной проверочной сети.
– Или, - добавила Энн, спрятав руки в рукава простого серого платья, - с заклинанием на самом деле все в порядке. И потом, никто из нас никогда прежде не делал внутреннего обзора. Тысячи лет маги не делали ничего подобного. И возможно мы допустили какую-то ошибку.
Зедд покачал головой:
– Хотел бы я, чтоб это было так, но теперь я думаю по-другому.
Натан подозрительно сдвинул брови, но Энн заговорила раньше:
– Даже, если бы Сестры, запустившие заклинание, провели проверку, маловероятно, что они провели бы внутренний обзор. Думаю, они не подозревают, что заклятие искажено.
Ричард почесал бровь.
– Даже, если б они знали о повреждении, думаю, им все равно, какой ущерб оно может нанести миру. Их конечной целью было заполучить шкатулки и освободить магию Одена.
Натан переводил взгляд с одного хмурого лица на другое.
– В чем дело? Что случилось?
– Боюсь, мы только что узнали, что потеря памяти может быть лишь началом.– Никки чувствовала себя довольно странно, стоя перед всеми в розовой ночной рубашке и при этом рассуждая о конце их мира.– Мы теряем себя, теряем то, чем мы являемся. Мы не только теряем наш мир, но и самих себя.