Фантом

Соколова Марина Александровна

— Это хорошо, осталось наказать других виновных, и мы сможем уехать к морю, — мечтательно произнесла Джувия, совершенно не сожалея о том, что была оборвана человеческая жизнь, ведь некоторые люди заслуживают смерти.

— Не волнуйся об этом. Я быстро справлюсь со своей задачей, — ответил Жозе, с нежностью смотря на малышку.

— Ты снова уйдешь?

— Да, но к ночи вернусь, — брюнет потрепал девочку по голове, портя прическу, которую той сделала Металликана. — Но вы меня не ждите, ложитесь спать и не доставляйте никаких хлопот. Договорились?

— Угу… ты только возвращайся, — склонив голову набок, Джувия пристально смотрела на чистильщика. Этот мужчина ей определенно знаком, его образ есть в её воспоминаниях, но они настолько смутные, что

разобраться с ними никак не получается. Возможно ли это? Пока что малышка не находила ответа на этот вопрос.

— Обязательно вернусь, — развернувшись, мужчина быстро вышел их комнаты. У него нет времени на разговоры, сомнения и чувства — он всего лишь чистильщик, который должен привести в исполнение вынесенные приговоры, и теперь он не будет мелочиться. Кривая усмешка исказила губы Порло — настало время Магнолии содрогнуться.

В это же время в особняке Игнила Драгнила

Макаров стоял около большого окна и рассматривал ухоженный сад. При других обстоятельствах это могло бы быть умиротворяющим зрелищем, но сегодня все было иначе. Чистильщик был напряжен и не мог думать ни о чем, кроме происходящего в городе. Мужчина чувствовал себя отвратительно, словно это он виноват в том, что Полюшка мертва, а следом за ней отправился еще один из ученых, работавших над проектом «Клон», возможно, появилась и еще одна жертва. Но не только это угнетало Дрейара, но и тот факт, что он понимал, что эти люди виновны — они нарушили закон, причиняли вред детям. В былые времена он присоединился бы к Жозе и помог бы ему искоренять зло, а теперь… Теперь он стал другим и готов идти на компромисс, ради всеобщего блага самому преступать закон и наступать на горло принципам.

— Ты уверен, что это дело рук вашего Фантома? — устало поинтересовался Игнил.

— Да, он забрал детей и теперь несет свое правосудие, убивая всех, кто причастен к их созданию и экспериментам, — кивнул чистильщик, так и не обернувшись. — Я его знаю… Я видел его взгляд… Он не остановится и уничтожит всех, кого приговорил. Нам повезло, что наших имен нет в его списке.

— Неужели ты настолько сильно боишься его? — бизнесмен удивлено смотрел на чистильщика, который стал его союзником в борьбе с Советом Богоизбранных и их режимом.

— Страх? — Макаров тихо рассмеялся. — Это не совсем верное слово. Фантом настоящий профи, его подготовка превосходит мою, ведь, в отличие от меня, он служил в армии и обучен не только обращаться с огнестрельным и холодным оружием. Он разбирается в технике, взрывчатых и отравляющих веществах, способен устроить диверсию. Но хуже всего то, что он безумен. Жозе вынес приговор и приведет его в исполнение любым путем.

— Нам это только на руку, — холодно ответил Игнил, задумчиво постукивая пальцами по столешнице из красного дерева. — Это отвлечет правительство от наших действий, а может быть, он сделает всю работу за нас. Нам стоит озаботиться другим.

— Дети?

— Да, их нужно найти. Их способности и сила послужат нашим интересам, так что постарайся понять, где твой коллега мог их спрятать.

— А может, просто дать им спокойно жить? Все-таки это дети.

— Это клоны, созданные для того, чтобы убивать, не стоит думать, что они смогут жить обычной жизнью. Инстинкты и годы обучения, то, что им вдалбливали в головы с первого дня их существования, рано или поздно возьмут верх, и для всех будет лучше, если к тому времени клоны будут в наших руках.

— Да, я понимаю, — и все же в душе Макарова все еще оставались сомнения, а потому он не торопился выполнять поручение Игнила. Ему хотелось дать детям еще немного времени на обычную жизнь, а, может, и вовсе отпустить…

====== Глава 33. Склад ======

Перед тем, как навестить очередного приговоренного, Жозе собирался посетить одно важное для его будущих планов место — военный склад, находящийся на окраине города. Чистильщики временами захаживали туда для подготовки спецопераций — именно там можно было раздобыть мощное оружие и взрывчатку. Естественно, все это не

выдавалось просто так, а только при наличии особого предписания, которого, к слову, у Фантома не было. Но это уже не имело значения, он знал, как незаметно проникнуть на склад и взять все, что ему нужно. Конечно, это преступление, за которое полагается серьезная кара, но чистильщика в данный момент не волновали все эти условности. Главное — исполнить приговор в кратчайшие сроки, и не важно, на что придется пойти для этого. Когда закон мешает правосудию, его нужно обойти. Законы придумывают люди, и, как выяснилось, корыстные, глупые и жестокие люди, думающие лишь о себе, так что переступить через их правила незазорно. Мужчина понимал, что подобные мысли опасны и могут привести его к гибели, осознавал, что внезапно уверовал, что лишь он имеет право карать и решать, кто виновен — это было его безумие, с которым невозможно совладать, пока все имена из его списка не будут перечеркнуты кровавой полосой. Нужно было торопиться, пока он еще способен сохранять разум и осознавать, что нужен детям, которые все еще нуждаются в заботе и его защите. Джувия и Гажил создавались, как оружие, и многие захотят наложить на них руки, совершенно не думая о том, что лишают детей нормальной жизни. Этого нельзя допустить! Пока дети не окажутся в безопасности, он не имеет права ни на смерть, ни на безумие, ни на отдых. Жозе поставил перед собой великую цель и собирался достигнуть её любой ценой. Каждый день, будет знаменоваться новыми смертями и так до тех пор, пока Совет Богоизбранных не будет полностью уничтожен.

Сейчас, идя пешком по многолюдным улицам Магнолии, Жозе вспоминал о том, что, когда он был ребенком, город был иным. Здесь было больше зелени, веселья и красок, а люди не были настолько подавлены. А ведь тогда чистильщики и Совет уже существовали. Что же изменилось? Фантом не находил ответа на этот вопрос. Да, законы стали жестче, а чистильщики обрели больше прав, но разве это могло настолько сильно изменить мир? Почему раньше он не замечал этого? Мужчина знал ответы на эти вопросы, но не хотел этого признавать. В его положении лучше не думать, это не приведет ни к чему хорошему.

Жозе замер недалеко от невзрачного складского помещения. Если не знать, что здесь находится, то ни за что не догадаешься, что именно здесь хранится весьма опасный груз. Чистильщик никогда не понимал этого, но сейчас это странное решение ему только на руку. Поскольку объект является секретным, его не охраняли открыто, по большому счету, военные были настолько уверены в том, что никто не посягнет на их имущество, что склад охраняли всего десяток солдат, да пара офицеров, ведающих выдачей оружия.

— Что ж, пора взять то, что мне нужно.

Мужчина неспешно направился к зданию, намереваясь проникнуть в него через крышу, где было приоткрыто маленькое окошко, через которое в здание проникал свежий воздух. Хотя, что-то подсказывало Фантому, что скучающим работникам склада просто лень закрыть его. Жозе недовольно скривился — еще в первое свое посещение этого склада он указал его руководству на это окно и другие недочеты в охране, но никто так и не удосужился ничего предпринять или исправиться. Самонадеянные идиоты! Но нужно признать, что это к лучшему, ведь теперь у него появилась прекрасная возможность обокрасть военных. Обокрасть? Какое некрасивое и неправильное слово. Нет, он просто экспроприирует то, что нужно ему для работы — это вовсе не преступление. Ему нужно просто действовать быстро, нагло, решительно и никем не замеченным покинуть склад. Нужно любой ценой избежать стычек и шумихи, чтобы его коллеги не догадались, что же он затевает. Насчет того, что пропажи хватятся, Жозе не волновался, даже если это произойдет, военные предпочтут замолчать, дабы избежать неминуемого наказания. В этом все люди — ими руководят страх и желание сберечь собственную шкуру. Вот чего добились Совет и чистильщики — замалчивания преступлений из страха. Люди боялись всего и больше не верили в справедливость. Фантом и сам верил в нее с трудом, да и то лишь потому, что лично её вершил.