Фантом
Шрифт:
Мужчина двигался быстро, четко, не совершая ни одного лишнего движения, не оставляя за собой следов и ничем не выдавая своего присутствия. Ему помогал опыт службы в армии и участия во множестве спецопераций — он не просто так получил свое прозвище, он действительно был неприметным призраком, что умело растворялся в пространстве. Никто не мог его остановить или поймать — неуловимый мститель, что всегда получает свое. Жозе нравились эти мысли и осознание того, что он поступает правильно, так как и должен действовать чистильщик. Неважно, что пострадают невинные, не имеет значения, что Магнолия содрогнется, и её захлестнут паника и ужас, а сам Фиор, лишившись правительства, погрязнет в беззаконии и страхе. Главное, что восторжествует его справедливость и дети окажутся в относительной безопасности. Эгоистично
В это же время в обители чистильщиков
Господин Яджима нервно мерил шагами свой кабинет, при этом что-то бормоча себе под нос. Никто не смел прерывать это его занятие — чистильщики стояли по стойке смирно и ждали, когда же руководство соблаговолит заговорить.
— Это немыслимо!!! — воскликнул мужчина, резко останавливаясь и бросая негодующий взгляд на своих сотрудников. — Мы не просто не выполнили важное задание, мы допустили три смерти высокопоставленных сотрудников отдела медицинских исследований! Как? Как, я вас спрашиваю, это могло произойти? Кого мне приговорить за это преступление?! И куда, черт вас подери, подевался Порло?!
— Мы не смогли с ним связаться или найти следы, — холодно ответил Голдмайн, которого уже давно не трогали и не заботили вспышки гнева начальника. — Его машина или он сам не были замечены в городе, дом сгорел, не осталось никаких следов, на работе он не появляется, друзей у нашего Фантома нет. Так что, он не оставил никаких следов или зацепок для нас.
— Жозе не из тех, кто просто так исчезает!
— Возможно, он уже мертв, — ответил Скиадрам, еще один чистильщик, привлеченный к расследованию преступлений, которые между собой связывало лишь место работы жертв.
— Фантом и вдруг мертв? — недоверчиво хмыкнул Макаров, сомневающийся в том, что Порло мог позволить убить себя. — Нет, наверняка, дело в другом.
— Мне плевать, в чем дело!!! — рыкнул Яджима, которого уже трясло от напряжения. — Найдите Жозе, если потребуется, достаньте его с того света, выясните, почему он исчез, и кто совершает все эти убийства. Мне нужен приговоренный! Он нужен Совету Богоизбранных! Немедленно принимайтесь за дело!
— Будет исполнено! — хором ответили чистильщики, направляясь к выходу из тесного кабинета. Никому из них не нравилось предстоящее дельце, все понимали, что оно намного опасней их прошлых дел, но всё же работа есть работа, преступник должен быть найден, приговорен и уничтожен. Не важно, на что для этого придется пойти.
====== Глава 34. Что для них правильно? ======
Жозе неспешно шел по улицам родной Магнолии, размышляя о том, насколько чужим для него стал этот город. Здесь ничего уже не привлекало его, не радовало глаз, не было места, которое бы хотелось посетить и сказать, что это моё. А ведь раньше было иначе — они с Ванессой гуляли в парке, ходили в океанариум смотреть на морских рыбок и прочие подводные чудеса. В те моменты, что навсегда останутся в памяти, любимая девушка казалось Порло маленькой русалочкой, лишившейся своего хвоста. Уже тогда он понимал, что ей нужно жить у моря, подальше от серости Магнолии, там, где будет относительная свобода. Ему бы отпустить её и последовать за Ванессой, но он был слишком эгоистичен, считая, что должна исполниться лишь его мечта. Это было его ошибкой, но мужчина это осознал слишком поздно. Вполне можно было бы решить, что это во всем виноваты город и законы Богоизбранных, но Фантом был достаточно умен, чтобы осознавать, что есть в случившемся и частичка его вины. Преступление Ванессы не было серьезным, он мог бы закрыть на это глаза, задуматься о причинах такого поведения, но нет, он решил идти на принцип и ради чего? Ради того, чтобы выслужиться и продвинуться по службе. Стоило ли оно того? Долгое время Жозе считал, что да, но теперь все изменилось и то, что было истиной еще неделю назад, стало ложью.
Чистильщик замер около одного из домов, судя по имеющимся у него данным, именно здесь
Поправив на плече сумку со взрывчаткой, Жозе решительно вошел в подъезд дома. В его деле не стоит думать, ведь правосудие слепо, для него не существует сомнений — закон есть закон, и нарушивший его должен ответить за содеянное. Возможно, это не всегда справедливо, но разве справедливость и правосудие равнозначные понятия? Нет, так думают лишь глупцы.
— Мне стоит перестать размышлять на эту тему, — раздраженно бросил чистильщик, неспешно поднимаясь по лестнице, по обыкновению пересчитывая ступеньки. Это действие благоприятно повлияло на душевное состояние мужчины, избавив его от ненужных мыслей и сомнений. Он просто считал ступеньку за ступенькой, поднимаясь все выше, оставляя позади все то, что угнетало его всего пару минут назад. У чистильщика не должно быть эмоций, ведь он всего лишь орудие правосудия, у него не может быть собственных суждений. — Девятьсот десять. Хорошее число.
Сегодня Жозе не собирался никого мучить, измываться и причинять боль, не думал он и тратить время на взлом замка, ведь хозяин квартиры уже должен быть дома. Все произойдет быстро и легко, он просто огласит приговор и приведет его в исполнение. Так, как и должно быть. Чем занимался Шакал, какова была его роль в эксперименте и том, что творили с Гажилом и Джувией? Это не имеет значения, ведь он в списке.
Фантом нажал на кнопку звонка и стал ждать. Несколько мгновений ничего не происходило, и любого другого это заставило бы снова повторить свое действие, но Жозе просто ждал. И вот, чуткий слух уловил тихие шаги, щелчок замка, и в следующее мгновение дверь распахнулась.
— Шакал? — холодно поинтересовался чистильщик, рассматривая приговоренного, которым оказался молодой хорошо сложенный мужчина с длинными, до плеч, темно-каштановыми волосами, неаккуратная челка закрывала левую сторону лица, словно пряча что-то.
— Да, что надо? — грубо поинтересовался хозяин квартиры, даже не представляя, кто стоит перед ним.
— Привести приговор в исполнение, — Фантом вскинул руку, в которой был револьвер. В его душе ничего не было: ни жалости, ни злости, ни раздражения. Жозе было все равно, что сейчас он оборвет чью-то жизнь. Это не вызывало в его душе никакого отклика, чистильщик был просто машиной для убийств. — Вы обвиняетесь в участии в незаконных экспериментах по клонированию людей, причинении телесных повреждений несовершеннолетним и убийствах. Приговор — смертная казнь.
Прогремел выстрел, и Шакал, пошатнувшись, рухнул на пол. Его смерть была быстрой и легкой, он даже ничего не почувствовал и не осознал, за что наказан. Это было похоже на обычное убийство — холодное и расчетливое. Но разве это имеет значение? Главное, что этот человек мертв, и правосудие в очередной раз восторжествовало. Этот молодой мужчина мог бы жить, обзавестись семьей, детьми, прожить счастливую жизнь, возможно, даже сменить работу и осознать, что совершал неправильные вещи, а мог превратиться в конченного садиста и беспринципную мразь. Ничего этого больше не будет, ведь его жизнь оборвалась. Было ли это правильно? Фантом не мог ответить на этот вопрос, но думать ему однозначно не стоит, иначе можно усомниться и пойти на попятную. Нет. Этого допускать нельзя.