Фантом
Шрифт:
Пронесся ветер, хлопнул калиткой, и мне на мгновение показалось, что кто-то стоит у старого орешника. Всмотревшись, я различил темный силуэт в плаще до пят, и в наброшенном на голове башлыке.
Я зажег керосиновый фонарь «Летучая мышь», и, набросив какой-то старый отцовский плащ, в котором он ездил на рыбалку, пошел под холодные дождевые струи.
Несколько шагов – и я у орешника! Фонарь осветил мокрые ветки, с которых капала вода. Черная тень метнулась в сторону и тут же пропала.
Я еще раз осмотрелся. Никого
Я вернулся на веранду и сел в скрипучее кресло, поставив рядом фонарь. Под шум дождя постепенно успокоился. Перед глазами поплыли образы играющих детей в золотом песке, стройной яхты, человека в белом…
… Я открыл глаза, когда пришедший закрыл своим телом фонарь. Одним движением руки он сбросил башлык, и я онемел… Это был отец. Его лицо было в капельках, он его вытер, а потом растер капельки о безволосый череп.
Глаза его светились голубоватым огнем.
«Вот книга», - сказал он полушепотом, растягивая слова, словно ему трудно было говорить. – «В ее названии скрыто имя. Я не могу тебе сейчас его произнести… Ибо человек, который его носит, еще в мире живых… Переведи…Название… Сумеешь – узнаешь имя того, кого ищешь».
Я кивнул, и он вынул из кармана книгу и дал ее мне… Я хотел что-то сказать, но слова застряли у меня в горле.
Я открыл книгу и отчетливо увидел в ней мокрую вечернюю улицу незнакомого города, тень, скользящую по стенам и девушку в шляпке, идущую вдалеке.
Я мысленно проследовал за ними, и увидел, как тень настигала девушку. Она обернулась – это была Наташа! Я крикнул, чтобы она остерегалась тени неизвестного, тут же превратившегося в реального человека с тяжелой тростью. Бросился и схватил его за плечо! Шедший обернулся изумленно, и я увидел, что в руках у него не трость, а скрипка. На меня смотрел чернобородый человек с моноклем на глазу. Другой глаз его презрительно сощурился. Я отшатнулся и заметил, что девушки впереди уже не было…
Тут же я очнулся…
***
Я сидел в своем кресле, и рядом догорала «Летучая мышь».
Дождь, похоже, кончился, только полаивали собаки, да ветер плескался в ветвях.
Сон яркими картинами стоял в голове и не выходил. Он казался явью, как будто действительно призрак отца был здесь.
Я вспомнил о призраке отца Гамлета.
Хорошо, что на даче имелась небольшая библиотека отцовских книг. Я зажег свечу, так как электричество еще не было восстановлено, и нашел на полочке сборник Шекспира…
Я листал «Гамлета», стараясь найти сцены с призраком (или тенью) отца. Итак, Призрак короля появляется в пьесе четыре раза. Каждый раз это происходит ночью, примерно в полночь. Каждый раз его появление наводит страх на остальных. Призрак раскрывает правду и требует мщения…
Я захлопнул книгу и вышел наружу.
Рассветало.
На крыльце видны были грязные следы. Также следы виднелись и во дворе, будто кто-то походил в тяжелой обуви по грязи. Следы вели от орешника.
Неужели призраки оставляют следы?
Я ринулся порыться в книгах, повернул выключатель, и свет вспыхнул солнечной грушкой.
Но, увы, ничего подходящего о природе призраков мне найти не удалось!
Раздосадованный, я вышел во двор и был изумлен. Следы исчезли, как не бывало!
Я был озадачен! Что это было? Мираж? Или пока я искал нужную информацию кто-то, кто прячется во дворе, вытер все следы? Чушь! Он бы оставил свои собственные! Почва после дождя оставалась влажной.
Я внимательно посмотрел в лужу. В ней барахтался неведомый мне жук.
Я всмотрелся в траву. Она показалась примятой. А может это по ней ходил я сам?
Я вернулся на веранду и внимательно осмотрел ее. Если призрак действительно приходил, после него должна была остаться книга, которую он мне дал. Но книги нигде не было. Стоп, он ведь приходил во сне, то есть – в другом мире, ментальном, что ли, не помню, как это все называется… Значит в физическом мире книги быть не может! А может, отец просто намекал на какую-то книгу, существующую в реальном мире…
Я вспомнил отрывок из романа Майринка, приведенный в письме отца. К стыду своему я до сих пор не познакомился с этим произведением, хотя у отца было два издания Майринка – пражское (на чешском) и переплетенный машинописный вариант, переведенный Д.Выгодским (на русском). Я помню, что листал эту книгу, но отпугивал, как казалось тогда, тяжеловесный стиль австрийского писателя.
Я пошел в комнату и нашел то место в письме отца, где он приводит отрывок из «Голема» Майринка. Там Атанасиус Пернат — резчик по камню и реставратор, хочет найти человека, принёсшего книгу. Пернат пытается вспомнить его облик. Далее Пернат идет тем же путем, каким пришел незнакомец и… чувствует, что становится похожим на него: безбородое лицо, выпуклые скулы. То есть похожим на Голема…
Попробую - ка я повторить все это…. Это смешно, глупости, но, а вдруг что-то да произойдет.
Я вышел во двор и прошелся к орешнику. Именно здесь я видел загадочную фигуру в плаще с капюшоном.
Попробуем пойти по его воображаемому пути. Я ведь помню, где я видел следы… Необходимо ступать след в след!
Я прошелся по дорожке к крыльцу, не обходя даже лужи, взошел на скрипучие доски крыльца, подошел к креслу, представил самого себя, сидящего в нем, протянул руку с воображаемой книгой…Стоп… Сон… Я же забыл про сон! Я ведь тогда глянул в книгу. И вошел, погрузился в ее сюжет.