Фантомы. Ангелы-хранители
Шрифт:
Харкер и Паскалли шли сейчас мимо разделочных столов и электрической пилы для разрезания туш.
Джейк Джонсон позвал снова: «Придет ко мне... кто-нибудь? Идет... кто-нибудь... сюда?»
Дженни хотела что-то сказать, но Брайс остановил ее:
— Не надо. Помолчите.
— Доктор, — сказал Копперфильд, — не можем же мы не обращать внимания, когда человек зовет на помощь?
— Конечно, нет, — согласилась Дженни. — Но не надо торопиться. Надо придумать какой-нибудь безопасный
Копперфильд перебил ее, отрицательно мотая головой:
— Нужна безотлагательная помощь. Вслушайтесь, доктор. Это же тяжелораненый!
Джейк снова застонал от боли.
Харкер приближался к двери холодильной камеры.
Паскалли поотстал от него на пару шагов и пошел немного сбоку, добросовестно прикрывая сержанта и подстраховывая его.
Брайс почувствовал, как у него на спине, на плечах, на шее напрягается каждый мускул.
Харкер был уже у двери.
— Не надо, — тихо проговорила Дженни.
Дверь камеры открывалась внутрь. Харкер дотянулся до нее стволом автомата, толкнул, и дверь распахнулась. Клубы холодного воздуха с шуршанием и свистом устремились наружу.
От этих звуков у Брайса мурашки побежала по телу. Джейк не лежал распростершись за дверью. Его вообще не было видно.
Тем, кто смотрел сзади, из-за спины сержанта, видны были только свисающие с потолка мясные туши: темные, с полосками жира, поблескивавшие кровью.
Харкер остановился на пороге...
«Не делай этого!» — подумал Брайс.
...потом решительно шагнул в дверь. Он вошел в камеру полупригнувшись, глядя влево от себя и направляя туда же автомат, потом быстро и резко повернулся вправо, поворачивая и ствол оружия в эту же сторону.
Справа от себя Харкер что-то увидел. От неожиданности, удивления и страха он выпрямился, поспешно сделал шаг или два назад, но натолкнулся спиной на свисавшую тушу. «Черт побери!»
Харкер сопроводил этот свой вскрик короткой очередью из автомата.
Брайс вздрогнул и поморщился: гром выстрелов прозвучал неожиданно сильно.
Что-то, что находилось в холодильной камере, с силой толкнуло изнутри дверь, и она захлопнулась.
Харкер оказался в ловушке. И вместе с ним там было оно.
— О Боже! — крикнул Брайс.
Он вскочил на высокий, по грудь взрослому человеку, прилавок, не теряя времени на то, чтобы обогнуть его, и, пробежав прямо по упаковкам сыра, спрыгнул с другой стороны, уже в разделочной зоне.
Внутри камеры снова раздалась автоматная очередь. На этот раз гораздо более длинная. Такая длинная, что, по-видимому, сержант выпустил весь магазин.
Паскалли был уже у двери и лихорадочно пытался повернуть ручку и открыть ее.
Брайс обогнул разделочные
— В чем дело?
Рядовой Паскалли выглядел совсем мальчишкой, которому еще рано быть в армии, и был смертельно перепуган.
— Надо вытащить его оттуда! — бросил Брайс.
— Не могу! Эта хреновина не поворачивается!
Стрельба в камере прекратилась.
Послышались крики.
Паскалли отчаянно пытался справиться с ручкой, но она не поддавалась.
Хотя толстая, изолирующая дверь приглушала крики Харкера, они тем не менее раздавались достаточно громко и все усиливались. Воспринимаемые радиостанцией и воспроизводимые внутри скафандра, эти предсмертные вопли, по-видимому, казались просто оглушительными, потому что рядовой Паскалли внезапно приложил руки к шлему, как будто хотел заткнуть себе уши.
Брайс отпихнул солдата в сторону и обеими руками вцепился в длинную, похожую на рычаг ручку двери. Ручка не двигалась ни вверх, ни вниз.
Вопли внутри камеры то усиливались, то немного стихали, но с каждым новым их всплеском становились все громче и ужаснее.
Что, черт побери, оно там делает с Харкером, спрашивал себя Брайс. Кожу с него заживо снимает, что ли?
Он оглянулся назад, в сторону прилавков. Тал последовал его примеру и прямо по прилавку изо всех сил мчался сейчас ему на помощь. Генерал с еще одним солдатом, рядовым Фодором, бежали по проходу между прилавками. Фрэнк тоже вскочил на прилавок и стоял на нем, глядя в сторону торгового зала на случай, если заваруха вокруг холодильной камеры окажется всего лишь отвлекающим маневром. Все остальные сбились тесной группой около прилавков.
— Дженни! — прокричал Брайс.
— Да?
— Здесь есть хозяйственный отдел?
— Какой-то есть.
— Мне нужна отвертка.
— Сейчас, — ответила она уже на бегу.
Харкер издал еще один вопль.
Ужасающий, леденящий. Господи, такое может померещиться только в каком-нибудь кошмаре. Или в сумасшедшем доме. Или исходить прямо из Ада.
От одного только звука этого вопля Брайса прошиб холодный пот.
Копперфильд подбежал к двери:
— Дайте-ка я попробую!
— Бесполезно.
— Пустите!
Брайс уступил ему место.
Генерал был крупным и мускулистым человеком — из всех тех, кто был сейчас в магазине, безусловно, самым крупным. Казалось, он способен вырвать с корнем из земли столетний дуб. Но как он ни пыжился и ни напрягался, как ни ругался, стараясь повернуть ручку двери, он преуспел в этом не больше, чем до него Брайс.
— Чертов замок! Наверное, или сломался, или что-то погнули, — проговорил, с трудом переводя дыхание, Копперфильд.