Фантомы

Кунц Дин Рей

Распределительный щит оказался на левой стене, в пяти или шести футах от пересечения двух туннелей. Билли прошел чуть дальше, до того туннеля, что проходил под Скайлайн-роуд, и заглянул в него, посветив фонарем вправо и влево, проверяя, не прячется ли там что-нибудь. Туннель под Скайлайн-роуд был такого же диаметра, как и тот, где стоял сейчас Билли, но, в отличие от него, шел круто вниз, повторяя уклон улицы. Никого и ничего подозрительного не было видно.

Глядя вниз, в серый, постепенно переходящий в полную темноту сумрак туннеля, Билли Веласкез вдруг вспомнил рассказ, который он читал много лет назад в каком-то комиксе ужасов. Название этого рассказа он забыл. Но речь там шла о преступнике, который во время ограбления

банка убил двух человек, а потом, удирая от полиции, свалился в люк городской дождевой канализации. Оказавшись внизу, этот преступник пошел по туннелю под уклон, рассчитывая, что таким образом выйдет к реке, но вместо этого туннель вывел его прямо в Ад. И сейчас, глядя на круто уходящий куда-то вниз туннель под Скайлайн-роуд, Билли подумал, что он тоже очень напоминает дорогу прямехонько в Ад.

Билли повернулся и посмотрел в другую сторону, туда, где туннель взбирался в гору. Но и там он отнюдь не напоминал дорогу на Небеса. Что вверх, что вниз от перекрестка туннель под Скайлайн-роуд выглядел совершенно одинаково — как дорога в Ад.

Что же все-таки случилось с сержантом Харкером? И произойдет ли то же самое рано или поздно со всеми ними?

Даже с Уильямом Луисом Веласкезом, который вплоть до сегодняшнего дня был абсолютно уверен, что будет жить вечно?

Во рту у него вдруг пересохло.

Он повернул голову и прикоснулся внезапно высохшими губами к кончику находившейся внутри шлема питательной трубки. Начал сосать, втягивая в себя сладкую, холодную, насыщенную витаминами и минеральными веществами и слегка газированную жидкость. По правде говоря, больше всего ему хотелось сейчас пива. Но пока он не сбросит с себя этот костюм, придется удовлетворяться питательным раствором. Если расходовать не больше двух унций в час, то его запаса должно хватить на двое суток.

Повернувшись к дороге в Ад спиной, Билли вернулся к распределительному щиту. Рон Пик уже открыл его и начал присоединять кабель. Хотя работать приходилось в неуклюжих защитных костюмах и в неудобном месте, где невозможно было даже распрямиться, действовали они споро и ловко.

Команда генерала привезла сюда собственный генератор, но его предполагалось задействовать только в том случае, если невозможно будет воспользоваться энергией из городской электросети.

Несколько минут спустя Веласкез и Пик уже все закончили. Через внутреннее переговорное устройство, которое было вмонтировано в скафандры, Билли связался с теми, кто оставался наверху:

— Генерал, мы подключились. Проверьте, сэр, у вас уже должно быть напряжение.

Ответ не заставил себя ждать:

— Напряжение есть. А теперь уносите оттуда ноги, быстро!

— Слушаюсь, сэр, — ответил Билли.

И тут он... что-то услышал.

Какой-то шорох, шуршание.

Тяжелое дыхание.

Внезапно Рон Пик ухватил Билли за плечо. А другой рукой показал куда-то ему за спину, в ту сторону, где проходил коллектор под Скайлайн-роуд.

Билли резко обернулся, пригнулся еще больше и направил луч своего фонаря в сторону стыка двух коллекторов, туда же, куда светил и фонарь Пика.

Вниз по коллектору под Скайлайн-роуд текла живая река. Десятки самых разных собак всех пород. Собаки белые и серые, черные и коричневые, с красноватым отливом и желто-рыжие, собаки всех видов и размеров. По большей части это были дворняжки, но немало попадалось и породистых: гончих, карликовых и обычных пуделей, немецких овчарок, спаниелей, пробежали два датских дога, пара эрдельтерьеров, ризеншнауцер, два угольно-черных добермана с поросшими аккуратно подстриженной коричневой шерстью мордами. И десятки кошек. Больших и маленьких, тощих и упитанных, черных, пестрых, белых, рыжих, серых, пятнистых, полосатых, с прямыми хвостами и с хвостами, загнутыми крючком кверху. Ни одна из всего этого множества собак не рычала и не лаяла. И кошки тоже не мяукали я не шипели. Единственными раздававшимися в

коллекторе звуками было тяжелое дыхание животных и мягкое постукивание и поскребывание их лап и когтей по бетону. С какой-то странной целеустремленностью животные неслись вперед по туннелю, устремив взгляд прямо перед собой и даже не скашивая глаз в боковой коллектор, туда, где стояла Билли и Пик.

— Что они тут делают? — недоуменно спросил Билли. — И как они тут оказались?

По радио до них немедленно донесся сверху, с улицы, голос Копперфильда:

— Что у вас там происходит, Веласкез?

Билли был так поражен видом этой живой реки, что не сразу ответил.

В потоке кошек и собак стали появляться и другие животные. Белки. Кролики. Серебристая лисица. Еноты. Опять белки и лисицы. Скунсы. Все они целеустремленно мчались куда-то вперед, глядя прямо перед собой, безразличные ко всему, что могло происходить по сторонам, и сосредоточенные только на одном: вперед и вперед. Вот показались опоссумы и барсуки. Полевые мыши и бурундуки. Койоты. Все они неслись вперед и вниз, по дороге, ведущей в Ад, тесня друг друга, перепрыгивая через головы и прошмыгивая под ногами, но не сталкиваясь, между собой, не нападая и не огрызаясь друг на друга, не останавливаясь и не задерживаясь по дороге. Этот странный, непрерывный, быстро несущийся и по-своему гармоничный поток действительно чем-то напоминал реку.

— Веласкез! Пик! Что у вас там происходит? Отвечайте!

— Животные, сэр, — ответил Билли генералу. — Собаки, кошки, еноты и масса других. Целая река.

— Сэр, они бегут вниз по коллектору под Скайлайн-роуд, в том месте, где соединяются два туннеля, — добавил Рон Пик.

— Животные здесь, под землей, — удивленно проговорил Билли. — Странно.

— Уходите оттуда, черт побери! — приказал Копперфильд. — Немедленно уходите оттуда! Немедленно!

Билли вдруг вспомнил, о чем предупреждал их генерал перед тем, как они спустились в люк: «Если увидите что-нибудь движущееся... даже если это будет обычная мышь, немедленно уматывайте оттуда со всех мог!»

Поначалу это подземное шествие животных показалось ему странным и удивительным, но ничего особенно пугающего в нем не было. Однако сейчас этот необычный парад вдруг вызвал в нем суеверный страх и по-настоящему напугал его.

К тому же теперь среди животных появились змеи. Десятки змей. Быстро скользили вперед длинные полозы, на фут или даже на два поднимая вверх головы над дном коллектора. Много было гремучих змей, их зловещие головы тоже раскачивались в воздухе чуть ниже, чем головы полозов, но они устремлялись вперед так же быстро, переплетаясь по пути друг с другом в тугие узлы, а потом разделяясь, с таинственной целеустремленностью скользя куда-то в темноту, во мрак, к такой же неясной и таинственной цели.

Змеи обратили на Пика и Веласкеза не больше внимания, чем до них кошки и собаки, но одного только появления змей оказалось достаточно, чтобы мгновенно вывести Билли Веласкеза из созерцательного транса. Билли ненавидел змей. И стоило им только заскользить мимо, как он сразу развернулся лицом к лестнице и подтолкнул Пика в спину:

— Пошли! Пошли отсюда! Быстро! Бегом!

Откуда-то послышался жуткий звук. Это были одновременно и рев, и рычание, и вопль, и крик.

Сердце у Билли заколотилось с сумасшедшей скоростью.

Звук этот донесся из коллектора под Скайлайн-роуд, с той дороги, что вела прямым ходом в Ад. Оглянуться и посмотреть Билли не осмелился.

Звук этот не был ни криком человека, ни одним из тех звуков, какие обычно издают животные. Исходил он, несомненно, от какого-то живого существа. Но от существа глубоко чуждого и враждебного обычному миру: только так можно было понять те обнаженные чувства, что были вложены в этот крик, от которого кровь стыла в жилах. Звук этот не был криком боли или страха. Это был вопль ничем не сдерживаемой ярости, ненависти, свирепой кровожадности.