Фантомы
Шрифт:
Внутри «дома на колесах» было установлено множество всякого диагностического оборудования, спроектированного и размещенного таким образом, чтобы с максимальной отдачей использовать ограниченные площадь и объем лаборатории. Вдоль одной из стенок стояли два компьютерных терминала; кроме них, здесь были и другие приборы: центрифуга, необходимая для выделения различных компонентов в составе крови, мочи и других жидкостей; фотоспектрометр, спектрограф, электронный микроскоп, система считывания изображения на котором была соединена с одним из экранов компьютера компактная установка для быстрого замораживания крови и образцов тканей для их последующего хранения или же для проведения таких анализов
В передней части кузова, прямо за кабиной водителя, располагался откидной стол для проведения вскрытий; когда им не пользовались, его можно было сложить. Сейчас стол был в рабочем положении и на его сделанной из нержавеющей стали поверхности покоилось тело Гэри Векласа — мужчины тридцати семи лет кавказского происхождения. Голубые пижамные брюки были разрезаны ножницами, сняты с трупа и отложены пока в сторону для последующего тщательного осмотра.
Доктор Сет Голдстейн, один из трех ведущих судебно-медицинских экспертов Западного побережья, готовился к проведению вскрытия. Он стоял сбоку от стола, там же, где и доктор Дэйрил Робертс. По другую сторону стола, на котором лежал труп, прямо напротив врачей стоял генерал Копперфильд.
Голдстейн нажал кнопку на панели управления, установленной на стенке фургона справа от него. Теперь во время вскрытия будет записано каждое произнесенное здесь слово. Впрочем, это была обычная практика даже в самых рядовых моргах. Будет производиться и видеозапись: две установленные на потолке видеокамеры были нацелены на труп и нажатием той же кнопки приведены в действие.
Голдстейн начал с внимательного общего осмотра и тщательного описания внешнего состояния трупа: он охарактеризовал необычное выражение на лице покойника, упомянул тот факт, что все тело выглядит одним сплошным кровоподтеком или синяком, что оно странно раздуто. Он старался отыскать на теле какие-нибудь механические повреждения, ранки, царапины, порезы, отдельные кровоподтеки, участки, где была бы содрана кожа, где были бы видимые следы или признаки внутренних переломов, волдыри, любые указания на полученное ранение. Но ничего этого на теле не было.
Положив руку в резиновой перчатке на поднос с хирургическими инструментами, Голдстейн на минуту задумался, не зная, с чего же начать. Обычно, когда он приступал к проведению вскрытия, у него уже было какое-то общее представление о причинах, вызвавших смерть. Если человек умер от болезни, то Голдстейн обычно предварительно знакомился с его историей болезни. Если смерть наступила в результате несчастного случая, то всегда были какие-то видимые, явные травмы. Если человека убили, то и тут бывали явные признаки насилия. Но в данном случае внешний вид трупа не только не помогал ответить ни на какие вопросы, но и рождал множество новых, очень необычных и совершенно непохожих на те, с какими ему приходилось сталкиваться в своей практике раньше.
Как бы прочитав мысли Голдстейна, Копперфильд проговорил:
— Ищите ответы, доктор. Вполне возможно, что от этого зависят наши жизни.
Во втором «доме на колесах» было многое из того же оснащения, что и в первом — диагностическая аппаратура, различные приборы, центрифуга, электронный микроскоп и многое другое, — но в дополнение ко всему этому было и такое оборудование, которым не располагала первая лаборатория. Правда, здесь не было стола для проведения вскрытий и стояла только одна видеокамера. Но зато вместо двух компьютерных терминалов здесь были установлены три.
Доктор Энрико Вальдез сидел сейчас перед одним из них в глубоком кресле, специально сделанном так, чтобы на нем мог удобно размещаться человек, одетый в защитный
Доктор Вальдез вообще не верил, что причиной всего происшедшего могли быть нервно-паралитический газ или какая-нибудь болезнь.
Он начинал уже задумываться о том, не лежит ли вообще весь этот случай целиком и полностью в той сфере, которой занимались Айсли и Аркхэм. Эти двое, одетые в скафандры, на которых не были обозначены их имена, вообще не входили в состав бригады гражданской обороны. Они принадлежали к совершенно иному подразделению. Еще сегодня утром, перед самым рассветом, когда доктора Вальдеза познакомили с этой парой на сборном пункте в Сакраменто и он услышал, чем они занимаются, он чуть было не расхохотался. Тогда он полагал, что их занятие было пустым растранжириванием денег налогоплательщиков. Сейчас он уже начинал считать иначе. Он задумывался...
У него появились вопросы... и он был по-настоящему встревожен.
Доктор Сара Ямагути тоже работала во второй лаборатории.
Она занималась приготовлением культур бактерий. Пробы крови, взятые из тела Гэри Векласа, она методично вводила в различные питательные среды — напоминающие желе растворы питательных веществ, на которых предпочитали жить и размножаться разные типы бактерий: агар из лошадиной крови, из овечьей, шоколадный агар и многие другие.
Сара Ямагути была генетиком и потратила целых одиннадцать лет на исследования рекомбинаций в структуре ДНК. Если бы было установлено, что Сноуфилд оказался жертвой какого-то искусственно созданного микроорганизма, то работа Сары обрела бы первостепенное значение для всего последующего расследования. Ей бы пришлось выполнить исследование морфологии этого микроба, а потом на основании полученных результатов постараться определить его возможные воздействия на человеческий организм.
Как и доктор Вальдез, Сара Ямагути тоже начала подумывать, что в проводимом ими расследовании Айсли и Аркхэм могут в конечном счете оказаться гораздо полезнее, чем она решила вначале. Сегодня утром предмет их занятий показался ей весьма экзотическим, сродни скорее магии или паранаукам. Но теперь, в свете всего происшедшего с того момента, как их бригада прибыла в Сноуфилд, доктор Ямагути была вынуждена признать, что сфера профессиональных интересов Айсли и Аркхэма представляется ей все более уместной и актуальной.
Как и доктор Вальдез, она тоже была по-настоящему встревожена.
Доктор Вильсон Беттенби, руководитель научной части БГО ОБЗ на Западном побережье, сидел за компьютерным терминалом через два кресла от доктора Вальдеза.
Беттенби проводил сейчас автоматизированный анализ нескольких проб воды. Пробы были помещены в специальный прибор, который испарял воду, конденсировал пар и собирал дистиллят, а также подвергал спектрографическому и другим видам исследований сухой остаток. Беттенби не занимался поисками каких-либо микроорганизмов, для чего нужны были иные приборы и методы. На этом же аппарате определялось присутствие в воде химических элементов и веществ, устанавливались их содержание и состав, и все результаты анализа высвечивались на экране компьютера.