Фантомы
Шрифт:
— Господи, какую карьеру загубили.
— Ты понимаешь, малыш. Я-то рассчитывал продвинуться далеко в карьере этого человека, если можно так выразиться, и тут бац! В старого Роулза ударяет молния, и он близок к тому, чтобы слоняться здесь без цели в административных кадрах. — Он громко хмыкнул. — Вот такие дела, и это здорово отразится на моей пенсии. А Бетт уже поговаривает о домике на Багамах.
— Это ужасно, Эд, — засмеялась Рул. — И несправедливо по отношению к такому славному парню.
— Спасибо тебе, дорогая.
Роулз перевернул
— Я был горд, когда услыхал, что тебе достался советский отдел.
— Я получила твое послание, Эд, спасибо.
— Когда молодых сотрудников выдвигают на ответственные должности, это вселяет надежду во всех нас. Тебе нравится эта работа?
Рул улыбнулась.
— Бывают, конечно, минуты, когда хочется больше действия, и я жалею, что ушла из тайной работы, но на самом деле я люблю свою работу.
Роулз внимательно осмотрел бифштексы.
— Как ты переносишь случившееся?
Рул села прямо.
— Ты слышал о том, что случилось днем?
— Слышал? — фыркнул он. — Да я был там!
— На встрече Никсона, Саймона и директора?
Он кивнул.
— Я зашел туда в самый разгар. Попытался смыться, но они замахали, чтобы я остался. Я не слышал, что было в твоем докладе, но я слышал реакцию директора. Он просто взбесился.
Он выложил бифштексы на тарелки, разложил салат и поставил еду на стол.
— Приступай, придвигайся.
Пока он разливал вино, Рул подтащила стул.
— Алан не передавал мне подробностей, но суть, думаю, я поняла. Они шарахнули приказом, касающимся исключительно меня, запрещающим мне интересоваться спутниковыми снимками Скандинавии — хочется верить, что приказ касается только этого.
Роулз кивнул.
— Я был там, когда директор занимался этим. В общем, Скандинавии тебе пока не видать. Он, конечно, не может издать приказ, запрещающий главе отдела интересоваться вообще всем; он просто завалит тебя какой-нибудь ерундой.
Рул отхлебнула налитого Роулзом вина.
— Да, Никсон изобразил мне одну из перспектив. Он упоминал о лагере для новобранцев.
Роулз откинулся назад и от души рассмеялся.
— Вот-вот, что-то в этом роде.
— Эд, неужели директор такое ничтожество, каким хочет казаться?
— Вполне возможно. Но директора приходят и уходят, сменяясь вместе с президентом. Уж если меняется вся администрация, что говорить об отдельных людях. Я так себе представляю: для меня он крест, который мне нести до конца, а вот Саймон может вынести больше. — Роулз основательно приложился к бокалу. — И я думаю, что Саймону нравится это занятие, — сказал он, — и если преемник нынешнего президента сделает ставку на профессионала, а не на закадычного дружка, которым является нынешний директор, тут-то на арене и появится Саймон.
— О да, — согласилась Рул. — Саймон бы не отказался.
На самом деле, она никогда не думала, что он способен на это, но теперь эта мысль поразила ее.
— Но в таком случае начальником оперативного отдела станешь ты, не так ли?
— Кто ж
Роулз запил кусок бифштекса огромным глотком вина.
— Но вот вопрос: что будет с тобой, Кэт? Можешь ли ты рассчитывать на процветание в Управлении, где твой экс-муж является директором Центрального Разведывательного?
Рул пожала плечами.
— По правде говоря, Эд, меня больше, чем следующие несколько лет, гораздо больше, беспокоят несколько предстоящих недель. Что-то происходит в Скандинавии, и...
Роулз прервал ее, подняв руку.
— Прекрати это, Кэт. В данный момент меня не интересует куцый взгляд на события в мире. Ведь я же только что обрисовал тебе положение вещей и кто ими заправляет. И уж если я захочу разобраться, то предпочту более информированные источники.
Рул покраснела.
— Ты прав, и я не претендую на истину в последней инстанции. Просто дело в том, что сейчас я очень озабочена тем, что приходится пробираться на ощупь, да еще и в нерабочее время, и в условиях лишения источников информации в том, что мне кажется очень существенным.
Роулз кивнул.
— В свое время и я попадал в такие ситуации.
— И как же ты поступал?
Он засмеялся.
— Отступался. Занимался другим. А иначе мою задницу пропустили бы через отжималку для белья.
— Я уже почти в ней, но я не отступлюсь, не могу. Потому что думаю, это очень важно, Эд.
— Да я верю тебе, — сказал он. — Я знаю, что ты смышленая, и хотя мы с тобой в последнее время виделись не часто, я много доброго слышал о тебе. И если бы я был на месте директора, я бы прислушался, хоть краем уха.
— Спасибо.
Рул подождала, пока он разольет кофе, затем наклонилась вперед.
— Послушай, Эд, я понимаю, почему ты не хочешь выслушать мою теорию прямо сейчас, но мне бы не помешал твой совет и твоя помощь, если ты мне ее окажешь.
Она помнила, что он у нее в долгу, но не хотела так уж явно напоминать об этом.
— Совет? Ради Бога. Помощь? Смотря какая.
Рул сделала глубокий вздох.
— Прежде всего, мне нужен секретный компьютерный код, чтобы получить доступ к КОСМО. Так сложилось, что, если я воспользуюсь собственным кодом, в мое машинное время включатся с проверкой, узнают, что я все еще работаю над этим, и меня отключат. И мне нужен вход в компьютер из какого-нибудь другого отдела, желательно не подверженного проверке.
Роулз слегка усмехнулся.
— О'кей, только не записывай это, а запоминай. — Он продиктовал десятицифровой код. — Запомнила?
Рул повторила про себя.
— Запомнила. Это не твой? Я бы не хотела, чтобы тут был замешан ты.
Он помотал головой.
— Это Саймона. И не спрашивай, как я его узнал.
Она засмеялась.
— Ты просто змей.
— Меня учили быть змеем. И я уже слишком стар, чтобы не быть им. Что еще необходимо?
Рул подумала о том болване, который бродит вокруг ее дома.