Фантомы
Шрифт:
Он прикончил кофе, но продолжал сидеть, злясь на себя и клюя носом. Раздавшийся затем необычный негромкий звук впереди заставил его открыть глаза. Он вновь их прикрыл ненадолго и тут же широко раскрыл, глядя в противоположный конец каюты. Там стоял человек, которого он никогда не видел раньше.
Ни один из мужчин с минуту не говорил, один от потрясения, другой — неизвестно почему.
— Добрый вечер, — сказал незнакомец по-английски с акцентом. — Меня зовут Эмилио Аппичелла.
Ли
— Вы англичанин? — спросил этот человек.
— Американец, — наконец смог вымолвить Ли.
— Хорошо, очень хорошо, — отозвался этот мужчина. — А я итальянец. И я шпион вашей страны.
— Вы что?
— Я — шпион американского Центрального Разведывательного Управления, — сказал этот мужчина так, словно о его работе его спросили на вечеринке. — И мне надо попасть в ближайшее посольство США, пожалуйста.
— Постойте-ка минутку, — сказал Ли, приходя в себя. — А как вы оказались на борту этой лодки?
— Я весь день ждал, когда подвернется такая возможность, — сказал Аппичелла. — Я уж думал, что русские не оставят ее без надзора, но наконец, когда вы все вместе ушли в это здание для лодок, мне удалось забраться на борт. — Он указал в сторону форпика. — Там я спрятался под чехлами для парусов.
— Ну хорошо, допустим, но я не могу вас вывезти из этой страны, я... что вы там такое сказали о ЦРУ?
— Я шпионил в этом месте несколько дней на ваше ЦРУ. А теперь вы должны помочь мне добраться до любого американского посольства. Ведь вы же американец.
— А теперь послушайте минутку. Вы хоть представляете, что эти люди сделают со мной, если обнаружат вас на борту этой лодки?
— Да, я представляю, — ответил Аппичелла. — Я знаю слишком много о Майорове, о том человеке, который заправляет в этом месте, знаю такого, что ему бы не понравилось. Я полагаю, что лучше не рассказывать вам об этих вещах, но если они нас поймают, то все равно не поверят, что я вам не рассказал. Так что нам обоим придется слушать вопли друг друга из подвалов Лубянской тюрьмы, вот что я думаю.
Ли, ошарашенный, уставился на итальянца.
— Прекрасно, — смог он наконец выговорить. — И что же нам теперь делать?
— То, что я уже сказал, добираться до какого-нибудь американского посольства, — сказал Аппичелла, словно разговаривая с ребенком. — Но боюсь, я не имею представления о том, где мы точно находимся. А вы?
Ли подозвал его к столику для карт.
— Вот здесь, — сказал он. — Мы покинули Лиепаю, и уже около часа идем строго на запад.
— М-м-м-м, — промычал Аппичелла. — Я думаю, мы должны идти в Стокгольм. Похоже, он ближе, чем Копенгаген. А куда вы направлялись?
— В Копенгаген, и продолжаю направляться, но полагаю,
— Если вам не трудно, — сказал Аппичелла. — И послушайте, не могу ли я на минутку выйти на палубу, — сказал он с выражением, словно его вот-вот вытошнит. — Я чуть не задохнулся под чехлами.
— Ну разумеется, — на полном серьезе ответил Ли, — но если вы решили блевать, то ради всего святого, делайте это за леерное заграждение, хорошо?
Аппичелла торопливо, вслед за ним, вскарабкался в кокпит и сделал, как ему было сказано.
— Ну теперь намного лучше, — сказал он, отдуваясь.
Ли быстро огляделся.
— Так, но оставаться здесь надолго вам нельзя, — обеспокоенно проговорил он. — Если за нами наблюдают с другого судна, все должно выглядеть так, словно я здесь один.
Аппичелла кивнула.
— Да, и я полагаю, теперь мне внизу будет удобнее. Не найдется ли у вас стакана молока?
Он по трапу спустился вниз.
За ним Ли.
— Молока у меня не осталось; как насчет апельсинового сока?
Аппичелла кивнул.
— Если больше ничего нет.
— Послушайте, гм... еще раз не скажете, как вас зовут?
— Аппичелла, Эмилио Аппичелла, — ответил он, протягивая руку. — Пожалуйста, зови меня Эмилио.
— А я, Эмилио, Уилл Ли, — сказал Ли, чувствуя нелепость происходящего. — Зови меня Уилл.
— Вот и хорошо, Уилл. Я не знаю, как тебя занесло в Малибу, но я счастлив, что так случилось.
— Надо полагать, счастлив. А как ты назвал это место?
— Малибу, как в Калифорнии. Так его русские называют.
— Давай-ка присядем, Эмилио. — Они оба присели у столика в каюте. — Сколько ты там пробыл?
— Всего лишь несколько дней. Я приехал сделать для Майорова небольшую работенку, которую никто из их людей не может сделать. А когда я ее закончил, они не разрешили мне уехать.
— Так что это за место, колледж или еще что?
— Может быть, я всего не знаю, но думаю, тебе лучше не знать об этом, ведь я не знаю, заслуживаешь ли ты доверия ЦРУ. — Аппичелла поднял руки. — Не обижайся, ведь дело же не в тебе лично, ты понимаешь.
Ли громко рассмеялся.
— Я не обижаюсь, Эмилио, и ты прав — я не должен знать обо всем этом. Послушай, я бы отвез тебя в Стокгольм, но у меня в Копенгагене назначена встреча, а я и так уже на день опаздываю. Так что тебе придется потерпеть мою компанию примерно два с половиной дня.
— Нет, нет, это никак невозможно, — категорически заявил Аппичелла. — Есть у тебя радиостанция?
— Есть, да только антенна утеряна вместе с предыдущей мачтой, так что толку от радиостанции никакого.