Шрифт:
Редактор Ольга Соломатина
Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero
Я вот все равно не понимаю, как ангел может дать понять человеку, что он существует?
Разные бывают способы. Например, с помощью книги.
Книги? Это как?
Ну, понимаешь, если человеку попадается книга про ангелов, значит, его ангел хочет с ним пообщаться.
Это ты, бабушка, хорошо придумала. Только где ж взять ту самую книгу про ангелов?
Где-где? А вот возьми и напиши книгу сама.
Как же
Люди же не могут читать наши книги.
Ну так это вопрос решаемый, выберешь подхо-дящего человека на земле, договоришься с его ангелом и надиктуешь ему книгу. Главное – желание!
Глава первая
Любовь сильнее страха
Это был один из тех знойных летних дней, когда жизнь во дворе дома номер восемь наполнялась привычными звуками и запахами выходного дня.
Как всегда в полдень все жители дома были заняты своими обычными делами. Из открытых форточек и окон тараторили воскресные новости, доносился стук ножей по разделочным доскам, звон поварешек, шкворчание масла на сковородках.
Ах, этот запах приближающегося воскресного обеда, когда вся семья собирается вместе и непременно подадут что-нибудь вкусненькое! Какое-то время потребуется на то, чтобы загнать детей домой. Тогда из окон раздастся многоголосье: «Ви-и-и-тя, Ната-а-аша, – до-о-омой! Та-аня! Обедать!» А им в ответ непременно прозвучит: «Ма-а-м, ну можно я еще чуть-чуть погуляю? Я не хочу есть!»
Обычно время в такие моменты будто замирало, после сытного семейного застолья звуки потихоньку смолкали, и двор окутывал тихий послеобеденный сон.
Но это позже, а пока и в домах, и во дворе жизнь бурлила. За углом дома беспрестанно скрипели качели. Соседка со второго этажа шумно выбивала ковер. Из другого окна этажом выше раздавался тоненький голосок и звуки несмелых ударов по клавишам. С последних этажей доносилось жуткое дребезжание, видимо, кому-то вздумалось в выходной день сверлить стену для новой картины. Где-то за домом вот уже который раз заводили и глушили мотор, но машина явно отказывалась слушать своего хозяина и получила за это глухой пинок по колесу.
Две старушки у второго подъезда махали руками, видимо, обсуждали что-то крайне важное.
– Ай-ай-ай! Тут нельзя рисовать! Кому говорю! Иди вон там, на асфальте рисуй! – вдруг крикнула одна из старушек девочке с разноцветными мелками, когда та начала выводить солнышко на кирпичной стене дома. Девочка сунула мелки в карман платьица и помчалась к детской площадке.
Вокруг горки бегал розовощекий мальчик и радостно смеялся от того, что его маленький взъерошенный щенок никак не мог его догнать. Все лавочки, кроме самой дальней, одиноко стоящей в конце двора, были заняты, потому что именно над ними росли немногочисленные деревья, которые создавали такой приятный и необходимый в жаркий летний день тенек. Несколько ребят играли в мяч, по очереди выкрикивая названия городов. Рядом, звонко хохоча, прыгали девочки через натянутую между двумя деревьями резинку. С радостными криками пронеслись на великах соседские мальчишки и подняли пыль. Малышня на детской площадке на мгновение отвлеклась от своих дел, посмотрела им вслед и снова неугомонно застучала совочками.
Если бы
Человек мягко прошел по двору, всматриваясь в лица его обитателей. Все были активно чем-то увлечены и никто не обратил на него никакого внимания.
Что тут говорить, людям вообще свойственно не замечать все необычное, что происходит рядом с ними, даже если это необычное таких размеров, как наш седовласый гость.
Тем временем необычный человек медленно обошел весь двор, и только рыжий кот, лежащий недалеко от песочницы, повел хвостом, лениво повернул голову и внимательным взглядом проводил гостя до лавочки в дальнем конце двора, а когда тот спокойно присел и закрыл глаза, довольный кот с чувством выполненного долга снова развалился на солнышке и задремал.
Вдруг небо потемнело. Подул сильный ветер. Налетели тучи. И на землю шумно посыпались крупные капли дождя. За несколько мгновений двор опустел.
Сложно было предугадать такую резкую перемену погоды, тем более что с утра в новостях не говорили ни слова даже о вероятности дождя. А дождь тем не менее шел стеной, он был настолько сильный, что никто из жителей дома номер восемь не разглядел бы спокойно сидящего в конце двора высокого странного человека в темно-фиолетовом плаще. А тот сидел неподвижно, и как это ни удивительно, дождь его совсем не беспокоил, будто над ним был раскрыт огромный невидимый зонт, и вода просто обтекала его со всех сторон.
К вечеру дождь прекратился, и во двор тут же выскочила заплаканная девочка лет семи. Шлепая расстегнутыми сандаликами по лужам, она бегала по всему двору и искала что-то, видимо, очень для нее важное. Заглянула в песочницу, обежала качели и горку, посмотрела под одной лавочкой, под другой.
– Ее больше нет, нигде нет, – сквозь слезы пролепетала девочка, совершенно выбившись из сил.
Глаза девочки еще больше наполнились слезами, она облокотилась на лавочку, закрыла лицо маленькими ручками и разрыдалась.
– Почему вы плачете, милейшее создание? – у слышала она незнакомый, но очень приятный голос.
Впервые в жизни к ней обращались «на вы» и называли «милейшим созданием». Девочка обернулась и сквозь слезы и лучи закатного солнца увидела огромный светящийся силуэт фиолетового оттенка.
– Вы, стало быть, что-то потеряли, моя хорошая? – снова заговорил силуэт, подошел ближе, и девочка смогла рассмотреть красивое светлое лицо, обрамленное серебряными волосами и бородой, на котором ярко искрились большие голубые глаза и добрая мягкая улыбка.
Конечно, ее учили не разговаривать с незнакомцами, но также учили быть вежливой с пожилыми людьми.
«Интересно, чей это дедушка?» – думала девочка, перебирая в памяти всех мальчиков и девочек, которых она знала, но не могла вспомнить ни одного, кто отличался бы таким высоким ростом, вытянутыми чертами лица и большими голубыми глазами.
А ведь девочка точно знала, что родственники должны быть похожи друг на друга, так ей всегда говорила мама, показывая черно-белые фотографии ее дедушки и бабушки, отмечая, что они тоже были рыжеволосыми и зеленоглазыми.