Фараон Эйе
Шрифт:
– Тогда ему это было выгодно, мой повелитель. Но теперь он сам мечтает о власти. Ведь он родственник правящей династии. И если ты мой муж, то он мой дед! У него нет привязанности ни к кому. Вспомни, как он легко отказался от дела моего отца великого Эхнатона?
– Ну, от его дела отказались все, Анхесенамон. И не только Эйе. Он трезвый политик и придворный. И для блага Египта это было выгодно. Ведь и мы с тобой отказались от Атона и убрали его имена из наших имен. Разве не так?
– Так. Но Эйе сделал это намного раньше нас. Ты слеп, муж мой.
– Нет, это ты слепа, жена. Эйе противовес Хоремхебу, которого твой отец Эхнатон так неосмотрительно возвысил. А теперь после побед в Сирии этот военачальник сам мечтает о новой династии. И вот с какой стороны следует ждать неприятностей.
– А я думаю, что Хоремхеб не так опасен как Эйе.
– Это ты так говоришь, Анхесенамон, потому, что так не многого не знаешь. Хоремхеб среди своих офицеров позволяет себе многие вольности. Они постоянно вспоминают о временах фараона Тутмоса III. И в его окружении кое-кто говорит о возрождении славных традиций Египта при военном фараоне.
– Уж не Эйе ли предал тебе эти сведения? – саркастически ухмыльнулась Анхесенамон.
– Нет. Это донесли шпионы Небра. А Небра мастер добывать сведения и служит только мне и никому более. Я лично его возвысил, и он возглавляет мою службу соглядатаев.
– Вот еще одна личность, что мне не нравиться. Этого толстого нубийца привел ко двору Нехези? Не так ли?
– Да, но неужели ты не доверяешь и Нехези? Титул Друг фараона ему пожаловал твой отец. Нет, Анхесенамон, без верных людей мне с царством египетским не управиться. Сама понимаешь, как тяжело разобраться в сложившейся обстановке.
– Ты отлично с этим справляешься, мой государь и муж. Твои решения мудры и всегда справедливы!
– Да, но Эйе во многом мне помогает. Он отлично умеет лавировать между жреческими группировками. А теперь когда жрецы Ра из великого храма в Гелиополе схватились со жрецами Амона-Ра в Фивах, он нужен мне как никогда.
– Государь! – Анхесенамон обняла своего мужа. – Я могу посоветовать тебя новых чиновников и жрецов, что станут служить тебе преданно и честно.
– Ты же знаешь, жена, что я не люблю, когда ты вмешиваешься в дела управления страной столь грубо. С чего ты взяла, что эти твои протеже станут вернее чем Эйе?
– Это просто, мой господин. Они пока стоят внизу и если ты поднимешь их наверх, то они, зная кому этим обязаны, будут стоять за тебя! А Эйе и до тебя был велик, и он считает себя тем кто дал тебе корону. А это вредно!
– В твоих словах есть истина, жена. Но Эйе понимает, как наиболее эффективно управлять таким сложным государственным организмом как Египет. Он отлично разбирается в борьбе жреческих группировок. А где гарантия, что те кого посоветуешь ты сумеют сделать это также хорошо? Но нам пора показаться нашим придворным. Они ждут у твоих покоев!
– Как прикажешь, мой повелитель.
Фараон хлопнул в ладоши и по его зову в покоях царицы появился церемониймейстер Ден, сменивший на этом высоком государственном посту Меритенсу.
Церемониймейстер
Он взмахнул жезлом и произнес:
– Придворные ожидают утреннего выхода его святейшества фараона Верхнего и Нижнего Египта.
– Мой главный чати также среди них? – спросил фараон.
– Так, о великий государь. Великий господин Эйе ждет среди придворных.
Фараон самодовольно улыбнулся и с торжеством посмотрел на жену, как бы сказав ей: "Я же говорил тебе жена, что Эйе самый смиренный из моих слуг. Это совсем не Хоремхеб".
В большом зале, куда фараон прибыл в сопровождении свиты уже собрались сотни придворных и посланцев иных государств в надежде лицезреть владыку Египта.
При появлении фараона церемониймейстер Ден воскликнул:
– Его священное величество повелитель Верхнего и Нижнего Египта, божественный сын Ра, сын Солнца, любимец Амона, и избранник богов, фараон Тутанхамон!
Все, услышав это, громко воскликнули:
– Жизнь! Кровь! Сила! Фараон! Фараон! Фараон!
И пали ниц, приветствуя земное величие.
Фараон проследовал к своему трону и величественно опустился в него, и только после этого придворным разрешено было подняться на ноги. К трону приблизился Эйе. В последнее время он одевался весьма просто, и его юбка не была богато крашена как у большинства придворных. И кроме золоченых сандалий на нем не было ценностей. Верхняя часть тела Эйе была обнажена, а голову прикрывал новый парик, перетянутый простым серебряным обручем.
– Я сегодня не слишком настроен принимать иностранных послов, – прошептал фараон.
– Но, повелитель, они желаю лицезреть самого владыку. И так идут разговоры что я оттесняю тебя от государственных дел. А это вредно для твоего величия. Тем более что это послы от народов, приведенных под твою руку Хоремхебом, – также шепотом, чтобы слышал только фараон, ответил Эйе.
– А кто посланник самого Хоремхеба?
– Командир корпуса Ра Рахотеп.
– Рахотеп? – Тутанхатон недовольно поморщился. – Это тот самый, что некогда интриговал против Эхнатона в Фивах? И которого Мерира хотел казнить?
– Да. Ничто не укроется от твоей божественной памяти, повелитель. Но он доказал тебе свою верность. И он двоюродный брат верного тебе Нехези. Прикажешь допустить его?
– Да. Хотя не люблю этого офицера. Тот, кто злоумышлял однажды против своего фараона, не заслуживает доверия.
– Одного твоего слова будет достаточно, и он исчезнет, о, владыка, – прошептал Эйе.
– Пока пусть поживет. Зови его!
Эйе подозвал одного из офицеров гвардейской стражи и повелел привести Рахотепа к трону фараона. Тот поспешил исполнить приказ и вскоре Рахотеп приблизился.