Фараон
Шрифт:
— Расскажите о себе, я ничего не знаю ни о вас, ни о воинском сословии, — попросил я, когда первый голод был утолён и в руках людей чаще задерживались чарки с вином, чем мясо и лепёшки.
Военные переглянулись и отвечать снова стал Минмос, видимо являющийся среди них старшим.
— Есть несколько сотен семей в Верхнем и Нижнем Египте, кто посвятил свою жизнь служению царю, — начал он величаво и с пафосом, но и раньше было видно по их дорогому снаряжению и одежде, как они свысока смотрят на всех остальных вокруг, кроме меня разумеется, — наши семьи обеспечивают армию царя колесницами, а также возницами
— А само войско откуда набирается?
— Из вольных крестьян, ремесленников, в общем всех тех, кто живёт на земле царя, — ответил он, — перед войной или походом их собирают под руководством людей из военного сословия, после войны они распускаются.
— То есть по факту профессиональной армии у вас нет, кроме тех семей, что поставляют колесницы и опытных военачальников? — уточнил я.
— Всё так бог Монту.
— Называйте меня Менхеперра или царь, чтобы у вас не было проблем, — приказал я, — царь Хатшепсут, особо упомянула это в нашем договоре.
— Можно тогда и нам спросить у тебя…царь, — он с трудом выговорил это слово, — почему ты согласился с её предложением? Ведь визирь должен был рассказать, что она хочет посадить на трон богов и свою дочь тоже, у которой прав на него ещё меньше, чем у неё самой. Менхеперра — единственный признанный богами наследник своего отца и наш царь!
Тут они все ударили себя кулаками в грудь и прокричали здравницу мне, а точнее Тутмосу.
— Я согласился в надежде на то, что Амон отпустит вашего царя пораньше. Я вернусь в Дуат, а он обратно в своё тело, — я пожал плечами, — ваши человеческие разборки, мне неинтересны.
Военные опечалились моему ответу, снова переглядываясь.
— Я велел поставить ещё два шатра, чтобы вы все разместились с относительным комфортом, — сменил я тему, — щедроты, которыми меня осыпал царь Хатшепсут вы видите сами, ничего лучше предложить пока не могу.
— Твоё Величество! — они тут же вскочили и низко поклонились, — быть с тобой рядом, уже честь для нас!
— Ладно, идите отдыхайте, вы наверняка устали после долгой дороги, — отмахнулся я, и они кланяясь вышли из моего шатра.
Судя по возгласам, им на пути встретилась госпожа Исида, которую они все прекрасно знали, и я подглядел в щёлочку ткани, она пригласила их прогуляться и видимо поговорить, поскольку с ней отправились только два старших приехавших военачальника, почтительно придерживая её за руку там, где нужно было перешагнуть через канал.
Глава 10
Когда они скрылись в полях, я приказал поменять все циновки, так как после пребывания на них военных, меня вдруг стали покусывать вши, поэтому ещё и полностью вымывшись, а также побрившись с помощью слуг, я снова лёг на чистое, продолжая ничего не делать и лениться дальше.
Примерно через пару часов мужские голоса стали перемежаться стуками о дерево, и я не выдержав, выглянул от любопытства из шатра. На расчищенной полянке уже стояли мишени и два воина стреляли из луков. Остальные же, вооружённые щитами и длинными
— Царь!
— Хорошо ли Менхеперра владел оружием? — поинтересовался я у них, — я не поврежу его тело, если попробую позаниматься с вами?
Они тут же обрадовались и заверили, что телу царя ничего не будет, поскольку Менхеперра отлично владел луком, прекрасно был обучен бою как с копьём, так и с топориком с хопешем, не говоря уже про управление колесницей, на которой ездил с малых лет.
Я, вспомнив как тело само выстрелило тогда из лука, протянул руку к самому толстому и тяжёлому, который был у воинов.
— Можно попробовать?
Мне тут же его вручили, дали стрелу и не зная, что я уже стрелял, стали показывать, как правильно брать оружие и натягивать тетиву.
— А у вас в мире мёртвых, нет луков? — осторожно поинтересовался один из молодых возничий, было видно, как его распирает от любопытства и желания пообщаться с богом.
— У простых людей есть конечно. А боги давно перешли на жезлы, которые стреляют громом и молнией, убивающими на большом расстоянии, — как мог я им попытался объяснить про огнестрельное оружие.
Глаза египтян округлились.
— О, я видел однажды, как молния ударила в человека и убила его наповал! — вскрикнул один из них.
— Видимо не следовал заветам предков или не приносил жертвы богам, — я пожал плечами, — редко, когда мы вмешиваемся в ход истории вашего мира, этот человек видимо был исключением. Думаю, что даже плохим.
— Да, конченный был мошенник и плут, не отдал мне долг, — подтвердил военный и все с уважением во взглядах посмотрели на меня.
Этот лук был чуть туже того, из которого я стрелял прошлый раз, поэтому я принял стрелу, протянутую одним из юношей и также в одно движение, прицелился и выстрелил. Тутмос точно был хорошим лучником, поскольку тело всё делало автоматически, я прикладывал минимум усилий для этого. Только в этот раз я был умнее и позаимствовал кольцо лучника у одного из военных. Он сразу мне его принёс в дар, а я не стал обижать и принял его с благодарностью.
— Мимо, — с сожалением вздохнул рядом парень, не увидев стрелы в мишени.
— Нет, я попал, — я показал рукой в поле, — заяц на ужин. Что зря стрелы переводить, ломая их о мишени.
На меня посмотрели недоверчиво, отправили одного из самых молодых посмотреть, и когда он вернулся, держа тушку мёртвого зайца, которому стрела вошла в один глаз и вышла во второй, пробив мозг, вытаращенных глаз и отвисших челюстей было столько, что я почувствовал себя неудобно. Признаться в том, что я действительно промазал я не мог, а в зайца попал по чистой случайности, и то только потому, что дунул порыв ветра во время моего выстрела и заяц сам поднял голову ровно в тот момент, когда в него ударила стрела. Моей заслуги в этом было ровно ноль, но признать это было выше моих сил, тем более, что все военные были в лёгком шоке от произошедшего. Сделав лицо кирпичом, будто я такое каждый день по три раза делаю, я вернул лук владельцу.