Фараон

Распопов Дмитрий Викторович

— Где же наши военные? — я задумчиво потёр подбородок, меняя тему, — давно должны были вернуться, я ведь просил их только сдать на лечение Меримаата и Бенермерута.

— Видимо, что-то их задержало в пути, царь, — согласился со мной Рехмир, — они бы просто так не стали бы испытывать твоё терпение.

— Это точно.

Возле дома мы с ним разошлись, он направился к своим помощникам, рассказать, что полив теперь будет занимать меньше времени, чем обычно, а я в кузню, чтобы запалить горн. Когда вернутся оба мастера, мы сможем продолжить работу.

***

Грозы

были редки в Египте, за всё время что я здесь, я видел только две, так что когда спустя неделю, после запуска всех трёх архимедовых винтов я услышал далёкий гром, то даже сначала не поверил в это. Но вскоре он повторился, потом чуть ближе и вскоре дождь стеной пошёл за окном кузни сразу после того, как ярко сверкнула молния. Мастера, помогавшие мне с проковкой медной накладки на деревянную лопату, каждый раз вздрагивали и косились на меня, поскольку я был спокоен.

— Бей молотом твёрже, чего у тебя руки трясутся, — рыкнул я на одного из них и он постарался бить лучше, но получалось это не очень. Молний и грома они боялись, списывая их на гнев богов. Точно можно было сказать, что пока гроза не закончится, толку с обоих будет ноль. Раздосадованный, что нужно отложить почти законченную работу, поскольку я экспериментировал с тем, как проще всего изготовить такую накладку, ведь лопат и мотыг у крестьян было очень много, а следовательно конструкция металлической накладки должна быть проста и не затратная в производстве, не говоря уже о том, чтобы она подходила к большинству из них.

— Б…ть, что вы боитесь, — возмутился я и с молотом в правой руке, с клещами с заготовкой в левой, вышел из кузни, подняв молот к небу.

— Слышь Сет, ну ты реально зае…л, — обратился я к небу, — дай людям доделать вещь. Дождь пусть идёт, но молнии нах…й убери.

Когда я ещё только произносил эту фразу, то заранее видел, что порывистым ветром грозовой фронт смещается восточнее от нас. Разумеется, свои слова я сказал только для мастеров, чтобы их успокоить, ну и конечно, чтобы по понтиться перед ними, куда без этого. Правда я не учёл одного фактора. Опустив взгляд от тёмных небес уходящих влево, я заметил справа на дорожке к кузне вповалку лежат хорошо одетые люди в доспехах, человек двадцать не меньше.

— «Упс, — только и хватило, что мне подумать, поскольку я представил себе, как я для них сейчас выглядел: с молотом, клещами, с кожаным фартуком на голое тело, грозящий небесам на неизвестном языке».

Пока я размышлял, как неловко сейчас всё вышло, первым голову отнял от земли Минмос и сияющими от восторга глазами, словно какой-то юноша с гордостью сказал, обращаясь к другим лежащим.

— Это наш царь!

Люди после его слов стали выпрямляться и я с радостью заметил всех своих военных, а также вернувшихся Меримаата и Бенермерута, которые находились с ними. Ещё человек шесть я не знал, но видимо скоро меня с ними должны были познакомить, а потому я махнул рукой, показывая всем встать на ноги.

— Вставайте, сейчас я переоденусь и сполосну руки, — с этими словами я вошёл в кузню, снял фартук,

отдал мастерам смотрящими на меня огромными глазами инструмент и сполоснув лицо с руками в деревянной бадье, вышел обратно.

Стоя тесной группкой, все тихо переговаривались, поэтому когда я вышел, они первым делом низко мне поклонились.

— Меримаат, Бенермерут, — я сразу подошёл к смутившимся спутникам, — рад вас видеть! Как лечение? Смотрю синяки почти сошли с ваших лиц.

— Всё благодаря тебе царь, — оба серьёзно поклонились мне, — если бы не Твоё величество, то родные никогда бы нас не увидели.

— Пустяки, любой правитель сделал бы то же самое для своих близких людей, — отмахнулся я.

Видя, что моего внимания ищет Минмос, я сказал спутникам, что обязательно расспрошу их позже о том, что у них произошло и повернулся к военному.

— Рад видеть и тебя Минмос, — улыбнулся я, — а кто с тобой рядом? Я раньше никогда не видел этих явно доблестных воинов.

Лица незнакомцев просветлели, а Минмос с гордостью показывая на них сказал.

— Мой царь, ты прав — это лучшие военачальники, которые были у твоего отца. Узнав, что ты сам начал собирать войско, они тут же выразили желание уйти из армии царя Хатшепсут и присоединиться к тебе.

У меня едва не отпала челюсть от подобных заявлений.

— Какая армия? Я не помню, чтобы собирал её.

Военные посмотрели на Минмоса, который не моргнув глазом показал на тренирующихся под руководством своих вождей нубийцев. Они, разделившись на две стороны имитировали стычку щит в щит, как я им это показывал. Тогда, когда важно было сохранять строй и при этом колоть копьями противника. С этим они справлялись и без моего непосредственного руководства, всё же вожди военное дело осваивали легко.

— Вот же, мой царь! Я описал своим старым знакомым твои военные таланты и они тут же решили присоединиться к собираемой тобой армии.

— Хочешь сказать Минмос, что сейчас в армии царя Хатшепсут не хватает шести военачальников? — осторожно поинтересовался я.

— Да, все заместители глав корпусов, которых обошли выдвиженцы от царя Хатшепсут, решили, что лучше они примкнут к твоей армии даже в качестве простых солдат, чем продолжат дальше служить под руководством идиотов, не смыслящих ничего в военной науке! — радостно сказал он и воины улыбаясь это подтвердили.

Да, вот только то, как богато они были одеты и вооружены, явно принадлежа к воинской элите этого мира, то бездарное их использование в качестве рядовых солдат точно не принесло бы мне понимания в рядах всех близких и знакомых.

— Корпусов ведь всего четыре, — решил ещё уточнить я, — а здесь воинов целых шесть.

— Всё верно мой царь, — Минмос низко мне поклонился, — Ментуиуи — бывший глава армии царя Хатшепсут, а Менхеперресенеб — его заместитель и второй глава.

Челюсть у меня окончательно упала на землю. Сейчас это что? Получалось, будто я специально обезглавил всё царское войско? Думаю, именно так это будет выглядеть со стороны, несмотря на то, что я сам был к этому никак не причастен. Но кого это волновало? Минмос был моим человеком, а это значило, что за всё, что он делает, несу ответственность я. Только так это здесь работало.