Фарландер

Бьюкенен Кол

Нико осмотрел свое оружие. Простая, отполированная чужими руками, деревянная рукоятка. Он вытащил клинок и обнаружил, что держит обычный кухонный секач. Тяжелый, предназначенный для рубки мяса, нож. Нико попытался представить, как использует секач против человека, и его передернуло от отвращения.

Засунув клинок в ножны, он направился на другую сторону палубы, но тут корабль накренился, и его понесло к борту. От падения в бездну спас только поручень. Налетевший порыв ветра закрутил и бросил в глаза волосы.

Справа от него, на квартердеке, капитан наблюдал

за противником в подзорную трубу, одновременно переговариваясь с Даласом. Следов усталости, столь заметных накануне, почти не осталось, о ней напоминали лишь бледность да краснота вокруг глаз, зато в движениях появилась легкость, а в голосе решительность.

Неприятельский корабль приближался со стороны восходящего солнца, по правому борту, «Фалькон» же шел курсом на северо-запад. Впереди, с востока, наперерез им спешил другой корабль.

«Берут нас в клещи», — подумал Нико.

— Эй, парень!

Он обернулся — на фордеке, в полном одиночестве, стоял на коленях Эш. Старик кивнул, подзывая его, а когда Нико подошел, недовольно добавил:

— Опаздываешь.

— Опаздываю? Куда?

— Утренний урок. Забыл?

— Эш, вы, может, не заметили, но мы тут попали в небольшую переделку.

— Я же тебе говорил. Называй меня либо мастером, либо мастером Эшем. А теперь становись на колени.

— Но у нас же нет времени!

Старик вздохнул:

— Нет лучшего времени для учебы, чем то, когда я собираюсь заняться своей работой. Это, — он сделал широкий жест рукой, — и есть моя работа.

Не найдя что ответить, Нико лишь нахмурился и покорно опустился на колени, положив рядом секач.

— Помни, первым делом нужно сосредоточиться на дыхании. Следи за его движением внутри тебя.

Что за ерунда. Тем не менее Нико попытался следовать инструкции. Мешало лишь то, что второй корабль, видимый над поручнем, быстро приближался и уже вырос из пятнышка в бусинку.

— Расслабься, — сказал старик.

Странно, но, как только он сделал вдох и сердце начало замедлять свой отчаянный бег, суета на палубах тоже начала стихать.

В наступившей тишине слышался лишь скрип деревянного такелажа да шум труб.

Людям оставалось только одно — ждать.

Нико закрыл глаза. Помогло. Уже через несколько секунд им овладело ощущение отстраненности. Даже усиливающаяся боль в коленях и спине переносилась легче. Он втянул холодный воздух, проследил его путь в легкие, выдохнул. Мгновение полной опустошенности... Боль вдруг обострилась, а вместе с ней вернулись и мысли. Он приоткрыл глаза — имперский корабль приближался.

Колокол отбил еще один час, прозвучав обыденно, словно этот день ничем не отличался от других. Вот только никто не отозвался на него привычным грубоватым смешком.

Эш выдохнул.

— Нужно приготовиться.

Нико тоже поднялся и, моргая от боли в занемевших ногах, последовал за стариком к борту.

Боевые птицы, как называли их матросы, были уже так близко, что Нико ясно видел висящий под оболочкой корпус. Оба корабля значительно превосходили «Фалькон» размерами и вооружением — на каждом

борту по два ряда орудийных портов. Первый находился непосредственно сзади, второй по-прежнему был впереди и шел на перехват. На боку оболочки уже была видна огромная красная ладонь.

— Почему мы не отворачиваем? — воскликнул Нико, наблюдая за выстроившимися вдоль поручня имперскими матросами. — Надо повернуть на запад, по ветру.

— Капитан свое дело знает. Скорее всего, на этом направлении нас поджидает третий корабль. Они обычно действуют тройками. Эти два пытаются гнать нас на третьего.

— И что же, мы просто позволим им сблизиться?

— Каждый поворот — это потеря скорости. Попробуем оторваться, когда они будут разворачиваться, и проскочить.

— И это весь наш план?

— Лучший из всех возможных в данной ситуации. Я бы так и сделал. Наше преимущество в скорости. «Фалькон» — быстрый корабль. Думаю, капитан попытается прорваться.

Словно в ответ на эти слова, Тренч нарушил воцарившуюся на палубе тишину.

— Приготовиться! — проревел он.

Матросы пригнулись.

Идущий на перехват имперский корабль уже вышел на огневую дистанцию, и его орудия дали залп. Вырвавшиеся клубы дыма скрыли весь борт.

— Ложись! — рыкнул Эш и рванул Нико вниз, на палубу. В следующее мгновение целая секция поручня разлетелась щепками. Над головами пронеслось что-то темное.

Оглушенный, Нико успел лишь охнуть и обхватить голову руками. Сквозь звон и шум прорезались непонятные, бессмысленные крики. Вверху что-то треснуло и грохнуло. Его накрыло чем-то тяжелым.

— Эй, парень!

Чьи-то руки дернули за одежду. Он поднял голову — Эш тащил его из-под обломков такелажа. Нико отпихнул ногами кусок распорки.

Старик что-то кричал:

— Меч! Мой меч! Принеси из каюты. Живо!

Эш рывком поставил его на ноги и толкнул к лестнице. Нико поскользнулся и проехал по ступенькам на спине. Внизу он оглянулся и увидел, что лестница залита кровью. Справа от него лежал мертвый матрос с разбитой головой. Нико отшатнулся, но не смог оторвать взгляд от жуткой картины. Спутанные волосы... торчащие кости... лоскуты кожи и что-то серое... «Милосердная Эрес, да это же мозги». Ноги подкосились. Нико пригнулся и помчался по палубе, перепрыгивая через лежащих, отталкивая встречных. Оглянувшись на бегу, он увидел, что имперский корабль разворачивается, чтобы дать залп другим бортом.

— Грязные ублюдки! — долетел до него голос капитана.

«Фалькон» содрогнулся. Над планширом растекся дым, и в противника полетели цепи, камень и гвозди. К сожалению, ответный залп прозвучал намного слабее. Нико закашлялся, вытер глаза. Сухо трещали выстрелы. Прямо перед ним какой-то матрос дернулся и с выражением удивления на побелевшем разом лице перевалился через поручень и исчез. Другой, совсем еще юный парнишка, замер на месте. По щекам его катились слезы.

Вот и лестница. Что-то горячее просвистело над головой. Посыпались щепки. Нико нырнул к ступенькам, упал, ударившись плечом, и скатился вниз, в общую комнату.