Фарос
Шрифт:
Келлендвар поднял лицо вверх. Его линзы тускло светились алым с нарисованного на шлеме черепа. На мгновение за бронестеклами промелькнули глаза, но в остальном все человеческие черты были полностью спрятаны.
И все же Келленкир почувствовал в брате наивную, детскую мольбу.
— Почему ты сдался? — спросил Келлендвар.
И безысходность, ощущавшаяся в этих словах, наконец достучалась до Келленкира. Он плохо помнил времена до вступления в легион. Дни в тенях и ночи в крови, жизнь во власти более сильных — там не было ничего, что хотелось вспоминать. Только ритм борьбы за выживание и неотступный ужас повседневной жизни еще оставались с ним.
Любовь была самой большой слабостью в его жизни, ибо именно она останавливала руку Келленкира. Он злился на себя, но не показывал этого.
Келленкир отвел взгляд и стал смотреть на фигурки, шагающие по куполу станции, пока те не скрылись из вида.
— Никогда больше не задавай мне этот вопрос, — сказал Повелитель Ночи. — Я не сдавался. Я вижу правду, но так легко не уйду. Я собираюсь преподать немало уроков, брат мой, и просветить как можно больше людей, прежде чем смерть заберет меня.
Келлендвар его проигнорировал.
— Они скрылись, — сказал он. — Пора идти.
Кай жестом велел своим воинам остановиться. Они встали позади него, и он указал вниз. Под ними был один из меньших стыковочных шлюзов — противоположный тому, у которого находилась спасательная капсула Повелителей Ночи. Они спустились с главного корпуса к стене центральной шахты и направились вниз.
Меньшие стыковочные шлюзы были ближе к станции, чем грузовые. Они предназначались для барков и лихтеров, а потому имели короткий рукав, отходящий от кольца лишь на пару метров. Кай подал сигнал брату Роварию. Тот примагнитил болтер к бедру и снял с груди мелта-бомбу. Затем прошел мимо братьев и расположил заряд в центре дверей. Кай и остальные отступили на несколько шагов. Сигналы готовности на бомбе начали мигать с возрастающей частотой, пока не загорелись без пауз — и бомба взорвалась. Миниатюрный термоядерный генератор под оболочкой сработал в первый и последний раз, пробивая в люке дыру. От станции отлетело несколько сфер охлаждающегося металлического газа.
Группа приблизилась к шлюзу. Кай лично развел полуразрушенные двери и осмотрел помещение.
— Чисто, — сказал он.
В стыковочном кольце прогремел мощный взрыв, выбив внутренние двери шлюза. Воины вскрикнули, когда в них ударил поток острого металла. Один осколок угодил Каю в грудь, и аварийные системы брони завопили, сообщая о бреши.
Взрыв отшвырнул его прочь от станции. Из доспехов била струя белого воздуха, заставляя вращаться, пока щель не заполнилась быстро затвердевающей пеной-герметиком. Ему удалось стабилизировать свое положение, но он был серьезно ранен — из пластрона торчал полуметровый осколок металла — и продолжал отлетать от станции. Все иконки его четырех воинов, кроме одной, были красными. Колоб выжил, но ненадолго. Он хватался за горло и стремительно удалялся. Менаса разорвало надвое. Половины его тела удалялись друг от друга сквозь пустоту. Двух других братьев нигде не было видно.
Колоб перестал дергаться. Он уплывал все дальше. Свет в последний раз блеснул на резких углах его брони, и он исчез в тени станции.
Его иконка мигнула и покраснела.
Кай выпустил из сопел струю газа, поморщившись, когда рану потянуло из-за движения. Он повернулся, чтобы взглянуть на пристыкованный эсминец. Со станции к хребту корабля направлялась череда фигур.
— Геллий, услышь меня, вас собираются брать на абордаж.
В его
Он опустил взгляд на металл, торчащий из груди. Затем медленно обхватил его и с болезненным криком выдернул. Зазубренные края мучительно разодрали проломленную грудную клетку. Вслед за металлом вылетели яркие шарики крови.
Дрожа от боли, Кай отбросил осколок в сторону. Он едва не потерял сознание, но доспехи уже реагировали, и фармакопея накачивала его обезболивающими. Кровь и воздух все еще вытекали, но он выпрямился, заскрипел зубами, выставил для сопел максимальный напор и направился вслед за абордажниками.
Глава 6
Захлопнувшаяся ловушка
Радость в смерти
Захват «Нравственности»
Скрайвок прятался за переплетением кабелей. Его фальшивые вокс-передатчики фоном транслировали полные паники сообщения. Ультрамарины перестали обращать на них внимание несколько минут назад. Он ожидал этого; главное, что подложная вокс-сеть выполнила свою задачу и заманила самонадеянных сынов Жиллимана в ловушку.
Ультрамарины переговаривались по защищенным каналам отделения. Галливару не составит труда это обойти. Первое правило террора гласило, что нужно знать больше своего врага. По этой причине специалистов но связи у Повелителей Ночи всегда было больше, чем полагалось.
Галливар взломал код и открыл доступ к переговорам Ультрамаринов. В шлем Скрайвока хлынули вокс-потоки и инфосвязи отделения. Он не мог посеять страх в их сердцах, но напряженная речь ясно говорила ему, что они на грани.
«Что ж, так и должно быть», — подумал Скрайвок. Его переполняла уверенность. Старые тревоги на время забылись. Он полностью погрузился в игру.
Ультрамарины подошли к центральному залу. Воин в синей броне с отличительными знаками сержанта и абордажным щитом в одной руке настороженно вошел в зал. Он профессионально осмотрел помещение с нацеленным вперед оружием, но врагов не обнаружил.
Вслед за командиром в зал вступили еще четыре Ультрамарина с поднятыми абордажными щитами. Они действовали плавно и методично, подтверждая свою репутацию.
Скрайвок не сомневался, что помехи от кабелей, в которых он прятался, скроют его присутствие, но какой бы мастерской ни была засада, без жертв не обойдется.
— Стандартное построение. Первая подгруппа, прикрытие слева, вторая — справа, — приказал сержант по воксу. — Не пускать их за поворот коридора и к лифту. — Скрайвок улыбнулся; сержант — его звали Летик, согласно данным отделения, — был таким самоуверенным, таким напыщенным и гордым. Он даже не подозревал, что враг все слышит.
— Принесите ауспик. Просканируйте весь зал.
В помещение вошел еще один Ультрамарин с массивным встроенным ауспиком на предплечье доспехов. Так вот какой он, их Галливар. Скрайвок не сомневался, что с их вокс-офицером ему не сравниться.
Братья ауспик-мастера прикрывали его своими щитами, пока тот сканировал комнату.
По станции прокатился грохот: взрывчатка, которую воины Скрайвока заложили у дальних стыковочных ворот, сработала. Судя по переговорам Тринадцатого, они начинали нервничать. Скрайвок был в восторге и едва сдерживался, чтобы не расхохотаться. Ему вспомнились времена на Нострамо, когда он прятался в темноте, поджидая жертв. Охота на бедняков скоро надоела, и он начал ловить отпрысков благородных семей. Он и не думал, что ему когда-либо доведется вновь испытать радость охоты на себе подобных.