Фарос
Шрифт:
Он тяжело дышал, и каждый вздох доставлял мучительную боль. Главное сердце не работало. Поддоспешник пропитался кровью. Без медицинской помощи он не выживет — во всяком случае, шансы таяли с каждой минутой.
Нужно было добраться до мостика. Кровь, замерзшая на поверхности доспехов, по пути оттаивала и падала на палубу крупными каплями. Когда он прислонялся к стене, на ней оставались алые пятна. Никогда еще сто метров не казались такими длинными.
Хребтовой коридор был пуст, и только шум боя отдавался эхом от металлических
Взрывозащитные двери мостика оказались закрыты, и не было никаких следов конфликта.
— Геллий. Это я, брат Кай. Пусти меня, — передал он по воксу.
Двери разъехались на несколько сантиметров. На него уставилось дуло болт-пушки.
— Кай?
— Тиберий, помоги мне.
Двери открылись чуть шире. Брат Тиберий с опаской выскользнул в коридор и посмотрел за спину Кая.
— Мы боялись, что ты погиб.
— Вы отчасти правы, — согласился Кай. Он взял брата за руку и оперся на него. — У меня повреждены главное сердце и легкие. Я не выживу.
— Никто из нас не выживет.
Тиберий помог ему пройти через двери, и те закрылись, едва он переступил порог. Мостик встретил их напряженными разговорами и страхом. Помимо Тиберия здесь был брат Геллас.
— Где Летик? — спросил он.
— Попал в засаду, — ответил Кай.
Он оттолкнул Тиберия в сторону и постарался выпрямиться, насколько мог.
— Слуги Ультрамара, послушайте меня, — обратился Кай к экипажу командной палубы. — Нам не выбраться из этой ситуации победителями. Враг превосходит нас числом. Летик втянут в бой на станции; возможно, он мертв. Повелители Ночи пытаются захватить корабль. Нам остается только одно: не дать «Нравственности» попасть в руки врагов.
Ему ответила тишина.
— Геллий, полномочия у тебя, — произнес Кай.
— Я отдам приказ о самоуничтожении, милорд.
— Геллас, — продолжил Кай. Каждое слово причиняло боль. — Позаботься о навигаторе. Он не должен достаться врагам, если мы потерпим неудачу.
На корабле размеров «Нравственности» навигатору не предоставлялись роскошные покои — только запертая каморка над командной палубой.
— Есть, брат.
Геллас направился к утопленной в стену лестнице, которая вела в убежище навигатора.
— Навигатор Морози-Хин — верный человек, — сказал Геллий.
— Значит, он умрет без возражений. Не знаю, как Повелители Ночи попали в Сотинскую систему, но отъезд мы им облегчать не будем. Они видели Фарос, нельзя позволить им улететь. Врат, скажи мастеру Кивару, чтобы отправил сообщение на Соту, и попроси госпожу Тибаниан связаться с Макраггом.
— Кивар не хочет открывать свой разум, — ответил Врат. — Он боится того, что видит в варпе.
— Он в любом случае умрет. Скажи ему, что если он предан Императору, то должен с радостью отдать жизнь за Империум. Если это не поможет, я расскажу ему, что Повелители Ночи с радостью с ним сделают, если он откажется им служить.
Врат опять заговорила по воксу. Члены
Кай подхромал к первой ступени, ведущей с главной платформы, и сел, прислонившись к узкой стенке между платформой и первым служебным ярусом, баюкая боль в груди. Глаза сами собой закрылись, и он погрузился в полусон, пока в реальность его не вернул чей-то голос. Хронометр доспехов говорил, что прошло лишь мгновение, но оно показалось вечностью. Ему вдруг подумалось, что именно так, должно быть, ощущается смерть. При более благоприятных обстоятельствах он впал бы в анабиоз, но обстоятельства благоприятными не были.
— Лорд Кай? — позвала Врат. Кай встрепенулся. — Кивар согласен. Что он должен отправить?
— Простое сообщение. Пусть скажет Соте, что Повелители Ночи идут. Отправь вокс-сигнал на максимальной мощности, попробуй перебить контрвокс предателей. Может, получится предупредить о произошедшем один из патрулей.
— Есть, милорд, — ответила Врат.
Геллий встал из-за своего пульта и торжественно отдал честь Ультрамарину:
— Инженерный зал не отвечает, милорд, но я активировал их систему самоуничтожения. У нас остается пара минут.
— Спасибо, капитан Геллий. — Кай отсалютовал в ответ так резко, как только мог.
Из корабельных вокс-динамиков прогремел скрежещущий, металлический голос:
— Инициирован процесс уничтожения ядра плазменного реактора. Системы блокировки отключены. Генераторы магнитного поля отключены. Подача топлива увеличена. Достижение критической массы через три минуты. Смерть реактора через три минуты тридцать секунд. Всему экипажу покинуть корабль. Спасательные капсулы открыты.
Никто не сдвинулся с места. Уходить было некуда.
За дверью раздался взрыв, и все взгляды обратились в ту сторону. Кай достал оружие и, превозмогая боль, поднялся на колено, используя ступень в качестве прикрытия. Геллас вернулся из комнаты навигатора.
— Готово, — сказал он.
Потом занял позицию сбоку от двери. Тиберий присоединился к нему.
— Повелители Ночи умрут вместе с нами, — прокричал Кай. — Мы не будем сидеть и ждать, пока за нами придут. Доставайте оружие, слуги Ультрамара. Когда они покажутся в дверях, встретьте их с радушием, которое они заслужили своим предательством. Покажите, как их ненавидите.
— Смерть реактора через две минуты, — сообщил механический голос корабля.
Члены экипажа достали лазерные пистолеты и укрылись за пультами, за которыми провели всю взрослую жизнь. Кай с удивлением заметил, что некоторые бормотали под нос, прижимая к губам потрепанные книжечки. Похоже, они молились. Имперская Истина с каждым днем теряла позиции. В нее вообще верил кто-то кроме легионов?
Теперь, в это время богов и монстров, он сомневался, что сам верит.
Из-за двери послышалось четыре приглушенных стука.