Фарос
Шрифт:
По горе пробежала череда ослепительных вспышек, начавшихся с пещер у подножия и закончившихся той, что находилась под крепостью-обсерваторией, затем янтарный свет потух.
Пещеры вновь стали темными и пустыми.
Мерик широко улыбнулся. Пора идти.
Он закинул рюкзак за спину, поправил шлем, чтобы тот не мешал спереди, вытащил из чехла на ремне нерегулируемые темные очки и перекинул винтовку за плечо.
Да, Сота была ее раем, но райские дни подходили к концу. Война захватила небеса. Достаточно было посмотреть вверх,
Под этими жуткими аврорами успокаивающее влияние горы пропадало.
В последнее время сны Мерика были все страшнее.
1-я Сотинская расположилась вдоль обеих сторон дороги из утрамбованной земли, которая проходила по южной гряде между такими густыми зарослями скоро-деревьев, что между стволами не пролезала рука.
Мелкий Джонно первым заметил Мерика, поднимающегося по тропе из долины.
— Эй, все! Сержант Гиральд прибыл. Теперь мы в сборе. Можем уже идти? — прокричал Джонно.
— Где ты был? — спросил десантник Гаскин. Он сидел рядом с Мелким и кидал свой нож в землю, доставал его, вытирал и кидал опять.
— Путешествовал, — ответил Мерик. — Кто я, если не путешественник, бредущий по дороге жизни, как и вы, мои достойные товарищи? Кто мы все, если не путешественники?
— Скорее в кустах заблудился, — пробурчал Челван Квинт — высокий, грузный мужчина, чьи руки всегда были испачканы землей. С его пояса свисали патронные сумки с вьюки размером, в каждой из которых лежали магазины для тяжелых болтеров. Дорикан, их оператор орудий, расположился в паре метров от друга и натирал оружейным маслом гигантское орудие их взвода, держа тряпку в таких же гигантских руках.
— Как я могу заблудиться? — спросил Мерик.
Челван указал ногой в сторону чащи, окружающей поляну.
— Чертовы деревья уже вылезли. Я четыре месяца назад был на лесной смене и все тут посрезал, а они опять вымахали выше нас. Заросли скородеревьев везде одинаковые. Потеряться в них легко, к тому же ты не из местных.
— Может быть, тебе легко. Пусть я и не сотинец, но на местности ориентируюсь куда лучше тебя, Челван. Я доехал в автобусе до Виа Ультима Агрорума и прошел остальной путь по полевым дорогам.
Он сбросил на землю рюкзак с винтовкой, переплел пальцы, поднял руки и потянулся со слышимым удовольствием.
— Я опоздал, потому что сегодня прекрасный день и я решил не торопиться.
Все засмеялись. В ауксиллиарном взводе было тридцать людей, разбитых на три отделения по десять в каждом. Мерика здесь любили.
Услышав шум, лейтенант Вителлий, увлеченно обсуждавший что-то с двумя другими сержантами, взглянул в их сторону. Заметив Мерика, он нахмурился.
— Кажется, лейтенант тебя увидел, — сказал
— Сержант Гиральд, а ну иди сюда!
Солдаты из отделения Мерика отреагировали ехидным «У-у-у!».
— Тихо, парни, тихо. Проявите уважение к нашему отважному командиру.
Мерик прошел по тропе, переступая через вытянутые ноги людей, беззаботно болтающих на солнце. На Соте присутствовала лишь символическая ауксиллия, а потому каждый мужчина должен был проводить треть года под ружьем. Военная служба легко давалась сотинцам, большинство из которых нередко месяцами жили в одиночестве в лесу и на горных пастбищах, пася стада кварианов.
— Говениск, Боларион, — поприветствовал Мерик сержантов рядом с Вителлием.
— Во имя Терры, где ты был?
— Тебе тоже добрый день, лейтенант Вителлий.
— Сбор был в шесть тридцать, Мерик. Шесть тридцать!
Мерик поднял хронометр к глазам.
— А сейчас шесть тридцать восемь. Гулион, ну в самом деле. Я опоздал на четыре минуты.
— Проклятье, Мерик, следуй протоколу, когда мы на службе, — сказал Вителлий.
— Вы сегодня на редкость ворчливы, сэр. Ну, — он похлопал по рюкзаку, — мое отделение готово.
— Тебе следовало бы объявить выговор. И высечь за это.
Мерик приподнял бровь.
Вителлию хватило приличия смутиться:
— Ты же знаешь, что у меня есть все полномочия. Не провоцируй меня.
— Мне кажется, твоя дорогая Сеара это не одобрит.
Вителлий раздраженно скривился:
— Не злоупотребляй нашей дружбой. Ты убиваешь всю дисциплину. Ну же, встань на мое место! В следующий раз не опаздывай, — сказал Вителлий, направляясь к началу колонны. — И построй свой отряд.
— Как прикажете, — ответил Мерик. — Мы сражаемся за Макрагг.
Он двинулся назад по тропе, обращаясь к своим солдатам:
— Вы слышали командира — встаем, встаем! Нам предстоит долгий путь!
Его люди поднялись, зевая от жары.
— Мне кажется, он скучает по своим подчиненным из регулярной армии, Мерик.
— Джонно, пришло время вновь называть меня сержантом.
— Мне кажется, он скучает по своим подчиненным из регулярной армии, серж, — сказал Джонно.
— Сойдет, — одобрил Мерик. — Видишь ли, в этом и проблема с тренировкой таких, как мы. Мы все друг друга знаем. Даже Вителлий стал частью общины. Как в таких условиях сохранять порядок?
— Помнишь, каким он сюда прибыл? Как он вел себя, когда его прислали из кастеллума? Тогда он бы тебя выпорол, — сказал Джонно.
— Может быть, — ответил Мерик. — Но он хороший человек. Лучше, чем я.
— Терпеть не могу военную смену, — заявил Челван. — Не понимаю, почему нельзя прислать больше солдат, а нас оставить заниматься тем, что мы умеем?
Мерик по-дружески обнял Челвана за шею.
— Потому что, дорогой мой Челван, это место — большой секрет. Ты в курсе, что значит фраза «запретная зона»?