Фарос

Хейли Гай

— Сколько тебе осталось до братства, неофит?

— Я на финальной стадии отбора, капитан, — печально ответил Обердей, но затем в его глазах зажглась искра непокорности. — Но мы сражаемся, пусть и молоды. Мы успешно противостоим Восьмому легиону.

— Я не хотел тебя задеть, скаут. Чем больше информации, тем больше жизнеспособных теорий, даже если информация кажется несущественной. Понятно?

— Да, милорд.

— Вы хорошо себя показали. А теперь веди нас. Твой смертный товарищ нас оставил.

Обердей махнул рукой прочим

скаутам, чтобы те построились, и назначил по одному к каждой подгруппе в ударном отряде Корвона на случай, если они разделятся.

Они обогнули камни на вершине холма, и Корвон увидел, откуда шел дым.

Все леса вокруг Фароса были охвачены огнем.

Глава 27

Лесной пожар

Отвага пастырей

В лабиринт

Над горой с ревом пролетали звенья штурмовиков, сбрасывая на леса прометиевые бомбы, от которых даже влажная древесина скородеревьев мгновенно занималась пламенем. Ошметки почерневшего леса, окаймленные огнем, тянулись перед ветром.

— Вы до сих пор оказываете сопротивление, — сказал Корвон.

Мерика слова Корвона удивили. Ранее капитан с ним почти не разговаривал. Все были слишком заняты тревожным разглядыванием деревьев.

— Ага. Оказываем. Наверное, со стороны дело выглядит хуже, чем на самом деле. Они захватили вершину, но нижние залы все еще наши, и мы действуем из самых труднодоступных пещер.

Корвон повел скрытой шлемом головой из стороны в сторону, окидывая взглядом гору, охваченную войной. — Долго это не продлится.

— Ты прав, — ответил Мерик. — Не продлится.

— Ты на удивление спокоен.

— А должен заикаться от ужаса? — фыркнул Мерик. — Не все мы трусы. Далеко не все. Эти люди, — он махнул рукой назад, в сторону своего сократившегося отряда, — отлично сражаются. Они убили несколько легионеров, ты в курсе? Как по мне, они похрабрее вас будут.

— Они боятся, но преодолевают страх, — сказал Корвон. — Это достойно уважения.

— Они испытывают не страх, а ужас, капитан. Они знают, что с нами сделают Повелители Ночи, если поймают. Мы понимаем, что нам грозит, но не сдаемся. Никто из нас не рассчитывает прожить долго.

Они шли фантинской тропой — полосой ровной, плотной, как камень, земли, проложенной между деревьями поколениями огромных зверей. Им не удалось победить скородеревья до конца, и те нависали над тропой, образуя зеленый тоннель.

— Так быстрее, и выследить нас будет сложнее, — сказал Мерик.

— Это не человеческая тропа, — заметил Корвон. — Какие животные ее проделали?

— Большие, — ответил Мерик. — Этот регион находится далеко от города, и обычно их тут полно, но они сбежали из-за боев. Радуйся. Они вспыльчивые.

По дороге идти было легче, но теперь стало очевидно, насколько сотинцы медленнее космодесантников. Мерик чувствовал, как раздражены легионеры из-за того, что приходится идти со скоростью людей, но они не бросали

сотинцев. Мерик опасался, что в конечном итоге их милосердие может стоить им войны.

Скоро они взбирались по подножию через удушающие спирали дыма. Вне тропы опасность от пожаров возрастала. Лишь слепая удача уберегла их от огня, ползущего по лесу. Несколько раз приходилось делать крюк, чтобы обойти его. Они почти ничего не видели, а ауксиллариям было тяжело дышать из-за дыма, который валил из горящего леса. Скородеревья были влажными и горели плохо, а когда все-таки занимались огнем, дым шел густой и белый от пара. С неба падал пепел, серый, белый и черный, и местами он шел густо, как снегопад.

Спустя некоторое время Обердей призвал их остановиться на поляне перед крутой, почти отвесно поднимающейся из земли скалой, которая сменяла пологий холм. Каменистую поверхность покрывала растительность, и Мерик не видел ничего, кроме темно-зеленой листвы и редких участков со мхом, но его солдаты показывали на что-то среди листьев.

— Тройная пещера, — сказал Гаскин. — Самый удаленный вход в гору из всех найденных. Раньше, до того, как построили город, она служила убежищем далеко заходившим пастухам. Фантины к ней не подходили.

— Ничего не вижу, — произнес Мерик.

Лозы покрывали скалу так плотно, что она была больше похожа на древнее лицо лесного бога, чем на кусок горной породы.

— Вон там. — Гасин положил руку Мерику на плечо и показал на три несимметричных темных пятна среди лоз.

Мерик прищурился.

— Ты неплохо ходишь по лесу, серж, — сказал Мелкий Джонно, — но только урожденный сотинец способен разглядеть пещеры за всей этой растительностью.

— Вот-вот, — согласился Дорикан, вместе с Челваном опуская «Домицию» на землю. День был жарким, а из-за пожаров стало еще жарче. Они обливались потом, но на вес орудия не жаловались.

— Вот наш вход, — сказал Корвон. — Сержант…

— Да, я знаю, — ответил Мерик. — Дальше идите сами, мы вас только задерживаем.

Шлем скрыл выражение лица Корвона, но он слегка кивнул.

— Рекомендую вам рассеяться. Направляйтесь вверх. Повелители Ночи, без сомнения, уже идут следом, и они поймают вас, если вы задержитесь рядом.

— Строго говоря, нам некуда идти. Что, если вы проиграете? — спросил Мерик.

— Это уже не ваша забота. Вы свою роль выполнили. Уходите, пока живы, — сказал Корвон.

— Мы, конечно, можем бежать, спрятаться и ждать смерти в огне или плену, но есть вариант получше, — ответил Мерик. — Мы прикроем вас, выиграем вам немного времени. Нас сложно заметить с воздуха, в отличие от вас — без обид. Им достаточно отыскать десантные капсулы, а уж пройти по вашему следу труда не составит. Я думал, что скородеревья крепкие, но вы почти ни одного целого на пути не оставили.

Корвон издал неодобрительный звук, который из-за вокс-решетки прозвучал как металлическое жужжание.