Фарса

Клеттин Антон

— Простите. Пожалуйста. — Тихо попросила девушка, вырывая меня из раздумий. — Я… Я просто испугалась. — Ее глаза были абсолютно сухи, но я видел, что она близка к тому, чтобы разреветься.

Я мысленно обругал себя. Девушка в беде, а я тут занимаюсь тут фигней всякой. Идиот, малолетний.

— Это вы меня простите. — Улыбнулся я. — Мне стоило выполнить ваши требования.

Она несмело улыбнулась в ответ, но тут же вновь помрачнела, видимо что-то вспомнив.

— У вас имеется что-то, что нужно забрать

из кареты?

— Да. Мои вещи.

— Тогда забирайте их скорее и пойдемте. Чем раньше мы отсюда уберемся, тем лучше.

— Н-но почему?

— Потому, что вот эти вот ребята, — я указал на мертвые тела нападающих, — кто угодно, но не бандиты. Уж можете мне поверить, я с ними не раз уже встречался. И, существует шанс, что таких, как они, тут еще несколько отрядов. А если вы, вдруг, рассчитываете на стражу, то напрасно. Вы чужестранка, и никто из них вас защищать не будет без прямого указания владетеля. А до него вы еще должны добраться.

— Faerro! — Топнув ножкой, в сердцах бросила она. — Но как же быстро этот yelduii спохватился! Месяца еще не прошло, а он… — Она внезапно осеклась и замолчала.

— Если хотите, я сам схожу за вашими вещами. — Мягко предложил я, наконец додумавшись, что десяток растерзанных трупов — не самая лучшая картина для глаз юной леди.

— Нет, не нужно, я сама.

Спорить я не стал, и вслед за девушкой двинулся к карете. Та шла, стараясь не смотреть на валяющиеся на земле тела. Но, поравнявшись с кучером, все же не выдержала и бросила на него взгляд.

— Бедный, Орго. — Печально произнесла она. — Да примут боги твою душу. И ваши, Тиво, Мирт. — Повернулась она к погибшим защитникам. — Простите меня, dejinos, что не могу вас похоронить как подобает. Вы погибли как настоящие воины, до конца выполнив свой долг. Папа вами бы гордился.

Ее последняя фраза резанула мой слух, и я, наконец, понял, что же меня смущало все это время. Действительно, а где ее отец? Почему позволил своей дочери путешествовать с такой маленькой охраной? И вообще, как так вышло, что его нет рядом?

— Яльри, — обратился я к девушке, которая как раз забралась внутрь своей кареты и что-то там усиленно искала. — Позвольте задать вам вопрос.

— Задавайте.

— А почему вы путешествовали… Вот так. Где ваш батюшка? Где остальная охрана?

Шебуршение внутри кареты стихло, а спустя некоторое время оттуда раздались всхлипы.

— Яльри?

Я подошел к карете и заглянул внутрь. Там, на сиденье, сжавшись в комочек, сидела девушка и тихо плакала.

— Я… Вы… Это… Простите… — Выдавил я из себя, не зная, что делать, и как себя вести. Плачущие женщины всегда были моим слабым местом.

— Вы… Вы не виноваты… — С трудом ответила она. — Простите, что разревелась, как какая-то девка. Просто… Просто так много случилось за последнее время. Вот мои вещи.

Я

сунулся внутрь и обомлел. Девушка указывала на огромный сундук, которые некогда стоял под одной из лавок, а сейчас был вытащен на середину кареты. И как только она умудрилась со своими нежными ручками передвинуть такую тяжесть?

— Берите самое необходимое. — Наконец, после небольшой паузы, приказал я. — Все остальное бросайте.

— Я не могу этого сделать. Это все, что у меня осталось.

— Как так? — Я и правда не понимал каким это образом у представительницы не самой бедной торговой семьи ничего вдруг не стало.

— Все, что у нас было в Хольтриге забрали в счет королевской казны, после ареста отца. А то, что принадлежит мне по праву, как наследнице, осталось в Нолле. Да и то, — она невесело усмехнулась, — судя по этому нападению, дядюшка уже начал предпринимать меры для того, чтобы я никогда не увидела семейных денег. Мы поэтому и поехали в Зишту. Оттуда добираться до Ноллы ближе, чем из того же Ольвина. Но, похоже, у дядюшки в Эйнале есть свои люди, которые успели донести ему об аресте отца.

А вот теперь все начинало вставать на свои места. Помнится, Селех хвастался, что после того памятного приема, на котором я зарезал парочку крупных оппозиционных шишек, он сумел провести несколько удачных арестов. Правда, того, что в этот список попадет еще и отец Яльри, я никак не ожидал. Но, если честно, особо удивлен не был. Явно же не просто так он приезжал к эсквайру на тусовку. А значит, был замешан в его делишках.

— Надеюсь, что это ошибка и вашего отца скоро освободят… — Я осекся, заметив, как ее чудесные, темные как ночь, глаза вновь наполняются слезами.

— Моего отца, — начала она, изо всех сил стараясь не заплакать, — казнили три недели назад как контрабандиста и торговца запрещенными зельями. Но это вранье, он никогда не торговал ничем запрещенным.

— Примите мои соболезнования. — Это было единственное, что я сейчас сумел из себя выдавить.

— Благодарю. — Она невесело усмехнулась. — Так что, это все, что у меня осталось. — Девушка с грустью кивнула на свой сундук.

— Забирайте оттуда самое важное и пойдемте. — Взял я себя в руки. — В Зиште я куплю все, что вам необходимо.

— Я… Боюсь я не смогу вам этого позволить. — Вмиг побледнела она, видимо решив, что я планирую воспользоваться ее трудным положением.

— Яльри. — Мне было действительно обидно. — Неужели я похож на подонка? Или того, кто может бросить женщину в беде?

— Нет, но…

— Врать не буду, вы мне очень нравитесь. Но помощь я предлагаю от чистой души, безвозмездно, без всяких подтекстов и обязательств с вашей стороны.

Она некоторое время внимательно смотрела на меня, а после, наконец, согласно наклонила голову и произнесла: