Фасад страстей
Шрифт:
Он опустил голову и как будто задумался, впрочем, совсем ненадолго. Потом взял Элину руку и поцеловал:
— Наверное, истина на твоей стороне. Женщины тоньше чувствуют, лучше разбираются в жизненных коллизиях. Я обещаю, что буду стараться, а ты в награду за покладистость все-таки стань моим союзником.
— Заманчивое предложение, — заулыбалась Эля, — тем более что сулит мне определенные выгоды.
— Выгоды я беру на себя. Начнем, наконец, новую счастливую жизнь! — воскликнул Станислав. Он долил коньяку в бокалы и подал один Эле. — Немедленно скрепим наш союз этим великолепным
Наступило последнее утро пребывания Федотовых на побережье Коста Брава. Чемоданы были собраны, завтрак прошел в тягостном молчании, не считая коротких реплик хозяина и Альфредо. Последний должен был доставить отъезжающих в аэропорт Барселоны.
Влада запретила Станиславу их провожать. Она вообще избегала на него смотреть, практически они не обменялись и парой фраз за все утро. Влада совершенно в себе замкнулась, Станислав же был непривычно кроток, бросал на нее просительные взгляды, но поощрения в ответ не получал.
Николай имел рассеянный вид, смотрел сквозь собеседника, когда к нему обращались, Диане не грубил, но в упор ее не видел. Взгляд у него был больной, щеки плохо выбриты и в красных пятнах. Он поел быстро, беспорядочно и, не дождавшись остальных, вышел из-за стола.
Антон с Кристиной были поглощены друг другом. Они провели ночь в одной постели, а посему пребывали во власти чувственных воспоминаний, которые так способствуют обособленности влюбленных.
Влада загляделась на море, блестевшее золотой чешуей в разъеме черепичных крыш. Тоска и сожаление сдавили ей грудь.
Альфредо снес вниз чемоданы сестер.
Влада в последний раз заглянула во все ящики и под кровать — не забыли ли чего.
Обнаружила фотокамеру Николая в шкафу:
— Надо положить к нему в чемодан. Пойдем, Эль, заодно поможем ему собраться.
В коридоре они столкнулись с Дианой, та стояла у двери в комнату, не решаясь войти. Накануне Николай выгнал ее, Диане пришлось ночевать в спальне Антона, тогда как молодой человек перекочевал к Кристине.
— Почему ты здесь? Что случилось? — спросила Эля.
— Он кричит на меня. Я хотела упаковать чемоданы, но даже не могу войти — он швыряется чем попало. Окончательно свихнулся.
Эта красавица заметно сникла за последние два дня: весь апломб с нее слетел, уверенность в завтрашнем дне пошатнулась, она никак не ожидала подобного развития событий и столь яростного мятежа со стороны безропотного супруга.
Влада слегка приоткрыла дверь, опасаясь, как бы и в нее не полетела какая-нибудь увесистая штуковина.
— Коля, это я, — предупредила она.
У Николая в комнате все было разбросано, одежда валялась грудой на кровати, сам он сидел там же, подогнув под себя одну ногу, сгорбившись, еще не одетый для выхода.
Поскольку времени оставалось мало, Влада и Эля принялись наскоро запихивать вещи в чемоданы. Николай сидел в прежнем положении и отвлечено следил за ними глазами. Вдруг вошел Велехов. Николай настороженно выпрямился.
— Так, что тут у нас? — бодро произнес Станислав. — Бунт на корабле? — Он оперативно оценил обстановку. — Классный кавардак! Разве что конь не валялся. Слушай,
Влада застыла с ворохом одежды в руках и смотрела на Станислава во все глаза.
Николай казался взволнованным. Он прятал лицо, изредка вскидывая несмелый взгляд на Велехова.
Начали одевать его все втроем.
— Вот так, — приговаривал Станислав. — Распустил ты себя, Колян, до невозможности. Срывы у всех бывают, пора взяться за ум. Я позаботился, чтобы вас встретили в московском аэропорту и развезли по домам. В зале прибытия не пропустите человека с табличкой. А завтра к тебе придет врач, крупный специалист. Элечка, в двенадцать будь у брата, проследи там что и как. Коля, если врач потребует госпитализации, не упрямься, договорились?
Николай затряс головой в знак согласия, но вдруг слезы потекли у него по щекам, он как-то нелепо сморщился и отвернулся.
— Ну как тут пускаться в путь? — огорчилась Влада.
— Без паники, все будет хорошо. Пойдем, Коля, посидим, успокоимся, времени еще навалом. — Станислав обхватил Николая за плечи и вывел из комнаты. Тот послушно дал себя увести.
Влада озадаченно смотрела мужчинам вслед.
— Как ты думаешь, это не очередной спектакль? — обратилась она к Эле.
— Вчера мы с ним поговорили по душам. Льщу себя надеждой, что мне удалось до него достучаться. Он обещал пересмотреть свое отношение к Коле. Согласись, что поступая таким образом, Стас совершает над собой огромное усилие, это стоит ценить.
— Да, конечно, — пробормотала Влада, но на лице ее лежала тень недоверия.
Через полчаса все чемоданы были уложены в машину, Влада, Эля и Диана спустились к воротам. Из дома вышли Станислав с Николаем.
— Жаль, что мне не позволено вас провожать, — посетовал Станислав. — Жестокосердная у тебя сестренка, Эля. Что ж, насильно мил не будешь. Счастливого пути, — он церемонно поцеловал ручку каждой из женщин, с одинаковой предупредительностью открыл перед каждой дверцу, и даже помог Коле взгромоздиться на переднее сиденье внедорожника. — Ну все, с богом. Коля, увидимся, Элечка, смотри за братом. До свидания.
Машина медленно поехала из ворот. Влада обернулась и посмотрела в заднее стекло на Стаса. Он улыбнулся и прощально помахал рукой. Она не ответила ни на жест, ни на улыбку, отвернулась и стала смотреть вперед.
Альфредо вел машину со строгим видом человека, сознающего свою ответственность. Николай безмолвствовал, Влада сидела за креслом водителя и видела брата в профиль — цвет его кожи стал ровнее, лицо разгладилось и смягчилось. Что наговорил ему Стас с глазу на глаз, она не знала, и не решалась спросить: ее удерживала боязнь нарушить хрупкое душевное равновесие Николая, достигнутое, по-видимому, с большим трудом. Она лишь положила ладонь на его плечо и задала стандартный вопрос: