Фасад страстей
Шрифт:
— Паэлья от нас не уйдет. Слав, ты меня недооцениваешь. Садись с нами, пообедаем. Плачу за всех! — расщедрился Николай. Лицо его супруги не утратило, однако, презрительного выражения. — А вечером разделаемся с твоей паэльей. Заодно подскажи, что выбрать из меню, а то у нас глаза разбегаются.
Велехов не заставил себя упрашивать и охотно подсел к столу.
— Да будет вам известно, — с шутливой выспренностью начал он, — что испанская кухня считается одной из самых здоровых, сбалансированных и легких, благодаря широкому потреблению рыбы и морепродуктов.
— Это мы уже поняли, — враждебно
— Что ты, Владочка, в твоем положении она просто необходима, — любезно заверил Велехов. — Лично тебе я настоятельно советую попробовать суп-крем с морскими моллюсками и вот еще…салат из макрели с анчоусами и сыром…
— Ты отлично знаешь, что я терпеть не могу рыбы! — вдруг закричала Влада с ненавистью, поразившей всех сидящих за столом.
Наступила неловкая пауза. Антон отставил бокал с водой и с недоумением воззрился на свою подругу.
— Бог ты мой, Владочка! — добродушно воскликнул Велехов. — Откуда мне помнить? Ну, прости, если я тебя рассердил. Забыл, совершенно забыл! Что делать — время неумолимо. Клянусь, больше не заикнусь об этом мерзком продукте.
Влада продолжала смотреть на него, тяжело дыша, игнорируя шокированных родственников — видимо, гнев вырвал ее из действительности: она вздрогнула, когда сестра положила ей руку на плечо.
— Влада, да что с тобой, успокойся, — тихо сказала Эля.
— Что ж, тогда тем, кто любит мясо, — как ни в чем не бывало продолжал Велехов, — подойдет олья подрига…салат рекомендую «Арагонский», впрочем, ингредиенты каждого блюда перечислены, а здесь все вкусно, поверьте на слово.
Вечером Велехов предложил гостям пройтись пешком до набережной в Феналсе — южном районе города, чтобы посмотреть старинный замок Х века Сант-Жоан.
На узких улочках Льорет-де-Мара было тесно от народа. В вечернем городе царила приподнятая атмосфера. Огромное количество праздно шатающихся или сидящих в открытых кафе туристов создавало ощущение вневременности и беззаботности. Рестораны, бары, дискотеки, ряды магазинов и открытых лавочек были ярко освещены, отовсюду неслась музыка. Люди, одетые стильно, со вкусом, фланировали парами или группами, расточая запах дорогой парфюмерии, смеялись, громко разговаривали, особенно испанцы со своим твердым раскатистым «р», но все было благопристойно, чинно, как в хорошем обществе, заполонившем вдруг целый городок.
Эльвира была очарована. Она испытывала праздничное чувство, восхитительную легкость, когда отдыхаешь и радуешься без оглядки.
— Э-эх! Не оторваться ли нам по полной? — разошелся Николай. — Пошли в бар, мужики, накатим по стопарю. Ну и дамам соответственно подберем.
— Не хватало нам отсиживаться в барах! — сморщила носик Диана. — Я на дискотеку хочу. Антон, пошли потанцуем, а они пусть в баре сидят.
— Дело говорит, — неожиданно вмешалась Кристина. Она очутилась между молодыми людьми и обхватила обоих за талию. — Пошли разомнемся, птенчики. Слышь, амиго, — обратилась она к Антону, прижавшись к нему обольстительным бюстом и с обещанием глядя в упор, — составишь девушкам компанию?
— С удовольствием… — с ласковым поощрением отвечал тот, в свою очередь завороженно уставившись на ее полные губы.
Влада
— Постой!.. — рванулся к жене Николай. — Диночка, я никуда тебя не пущу. Что за нелепая выдумка?
— Не мельтеши, папаша, — отстранила его рукой Кристина. — С вами, чего доброго, в анабиоз впадешь. Каждому по потребности: вам — водку пьянствовать, а нам тормоза спускать. Не дави малютке на неокрепшую психику, шлепай в свой бар.
Она солидарно подмигнула Диане, которая мгновенно утратила свою неприязнь к девушке и смотрела на нее с радостью сообщницы. Троица развернулась и неторопливо проследовала в сторону сверкающего разноцветными огнями заведения с надписью «Hollywood».
— Антон… — в растерянности пролепетала Влада, затем догнала и схватила парня за руку.
Тот высвободился нетерпеливым движением, бросив на ходу:
— Влад, отвянь, а? Надоело! — и снова повернулся к своим спутницам.
Влада словно вросла в землю, пока молодежь не скрылась в недрах вестибюля, потом с яростью накинулась на Велехова:
— Слушай, если ты не приструнишь свою шалаву, я это сделаю за тебя!
— Действительно, Слав, не хочется никого обижать, но Кристина ведет себя совершенно отвязно, — несмело поддержал сестру Николай.
Велехов достал из пачки сигарету, щелкнул зажигалкой и с видимым удовольствием затянулся.
— Не разделяю вашего беспокойства, — произнес он. — Пусть ребятки оттянутся в дискотеке. Им двигаться надо, дело-то молодое. Вы их с собой не ровняйте. Вспомните себя в двадцать лет. Нас тогда в кабак не тянуло. А, Владочка? Помнишь, как мы с тобой вдвоем отплясывали?
Холодно щурясь, он смотрел на нее сквозь сигаретный дым.
— Ты!.. Ты!.. — попыталась высказаться Влада, но какое-то сильное чувство душило ее, лицо пылало, грудь бурно вздымалась.
Эльвира приготовилась к тому, что гнев сестры выльется в какую-нибудь дикую выходку. Влада с детства была своевольным и необузданным созданием, но в семье ее баловали, как младшего ребенка.
На протяжении стольких лет привлекательная и успешная Влада привыкла, что все с ней носились, ею восхищались, мужчины ее обожали, она постоянно была в центре внимания, и вдруг какой-то мальчишка, Антон, грубо отбросил ее руку, преспокойно ушел и начисто забыл о ее существовании! Он наверняка сейчас веселится, неистово скачет под грохот динамиков и видит перед собой тугие тела девушек своего поколения — раскованных, дерзких, им чужды комплексы и сомнения, они злы, напористы и умеют взять свое, теперь их время, а бывшие девушки под сорок для них не более чем досадный артефакт.
Влада прикипела горящими глазами к Велехову, но взрыва не последовало, в лице ее стало проступать что-то жалкое, на ресницах бисеринками сверкнули слезы, она судорожно, со свистом вдохнула, съежилась и быстро пошла прочь.
— Станислав, догоните ее и успокойте, — робко предложила Эльвира.
— С какой стати? — возразил тот. — Разве я виноват, что парню вздумалось повеселиться с девочками? К тому же она все усложняет. Давайте-ка в самом деле пропустим по стаканчику. — Он сделал приглашающий жест в сторону столиков под парусиновым тентом.