Фата моргана
Шрифт:
В этом конфликте Николай принял сторону Елены, считая девушку ни к чему не пригодной белоручкой. Дошло до того, что он назвал баландой приготовленную Полиной пищу. Обессилев от мелочных придирок, она прекратила с охотником всякое общение.
Эдуард внезапно помрачнел, и почти перестал фотографировать. Какие мысли его одолевали? Когда я напомнил ему о том, что это его прямая обязанность, он сердито заявил, что он плохо себя чувствует, и ничего мне не должен. Я не стал спорить, но пригрозил отдать его фотокамеру Николаю.
Вахту доверили нести Денису. Парнишка заважничал, и потребовал выдать ему карабин. Оружия ему не доверили, после чего он разозлился на Анатолия, и обратился со своими претензиями ко мне. Правильность этого решения была подтверждена, и Денис начал грубить уже мне.
Я был вынужден признать, что не справился с подбором экипажа, и зря не послушал Николая, который советовал оставить дома женщин и детей. Но снявши голову, по волосам не плачут! Наше путешествие только началось, и я подумал, что должен принять какие-то меры для укрепления морального духа своих спутников.
Поразмыслив над проблемой, я решил, что главной причиной возникающих конфликтов является теснота на борту яхты. Людям следовало дать передышку. Я решил, что мы сделаем длительную остановку на острове Феклистова, одном из самых красивых в этом архипелаге. Жизнь в палатках, прогулки по острову, грибная охота, рыбалка, — все это должно было сгладить впечатления от жизни в тесных каютах. В одной из палаток можно устроить импровизированную баню, обложив камнями походную печку. Люди отдохнут, и тогда можно надеяться на удачное продолжение начатого дела.
"А что будет, если устроить праздник?" — подумал я.
Эта мысль понравилась мне настолько, что у меня разыгралось воображение. Я представил себе спортивные соревнования, которые закончатся праздничным ужином с возлияниями, ведь на берегу не действует сухой закон, установленный капитаном. К тому же Иван Гаврилович будет вынужден оставаться на яхте, которую он не захочет никому доверить.
Эдуард продолжал на меня дуться, поэтому я поделился своими соображениями с Анатолием и Николаем.
— Можно устроить соревнования по стрельбе в мишень, с предварительной тренировкой, конечно. Патронов у нас уйма, а охоться на птиц вы запретили. Если надо, то я берусь это организовать! — так отозвался на мое предложение Толик, — но этого мало, нужно будет придумать еще что-то!
— Среди нашего снаряжения есть волейбольный мяч, ракетки для бадминтона, дартс. Кроме того имеются настольные игры: шашки, шахматы, нарды, и несколько новых карточных колод! — сказал я, — можно будет устроить турнир по преферансу.
— Да, Витя, вижу, что ты неплохо подготовился! — одобрительно сказал Николай, — но, черт возьми, где ты возьмешь выпивку?
— Для женщин на дне моего багажа найдется парочка бутылок с неплохим вином,
— А ты не думаешь о том, что тебя могут и не поддержать?
— Вы двое уже поддержали, а еще можно установить денежные призы. Это не проблема! — подумав, сказал я.
Идея праздника была одобрена. У нас могли возникнуть проблемы с едой для праздничного стола, но Николай пообещал наловить свежей рыбы, а Анатолий вызвался замесить тесто для пирога.
— Какого еще пирога? — удивился я.
— Я вырос в деревне на Белом море, — пояснил мне бывший десантник, — там все пекут такие пироги. Все просто! Берется сырое филе трески, добавляем в него соль и перчик, потом рыба вместе с луком заворачивается в тесто... Пироги жарят на большой сковородке, причем недолго. Всего три-четыре минуты с каждой стороны, и блюдо готово. Правда, туда не всякая рыба годится, но кета, или горбуша подойдут. А мука, масло, и сухие дрожжи у нас есть.
— А кто будет их готовить?
— Сами сделаем, такое важное дело нельзя доверять женщинам! — сказал Николай.
— Это правильно, им тоже следует отдохнуть от кухни, — пропуская мимо ушей намек своего приятеля, сказал я. — но, если дамы захотят, пусть помогают нам по мере сил и желания!
Вечером "Фата Моргана" бросила якорь в бухте Лебяжьей.
Глава 9.
Мое пробуждение не было приятным.
— Эй, выкидыш! Подъем, — не особенно церемонясь, Кремень сильно пнул меня в бок, — я сказал, подъем!
Я неохотно вылез из теплого спального мешка. Для того чтобы осознать, где я, мне потребовалось некоторое усилие. Мое тело болело так, будто накануне в него забивали гвозди.
— Давай, давай, выкидыш, работа не ждет! — по лицу Петра блуждала ухмылка.
— Почему выкидыш? — сердито спросил я, надевая тяжелые сапоги.
— Ты же сам сказал, что тебя море выкинуло… Стало быть, ты теперь выкидыш!
У меня появилось неодолимое желание дать этому хаму по морде, но учитывая мое положение, с этим не следовало торопиться. Пересилив, себя я спросил:
— А как же завтрак?
— А завтрак ты еще не заработал. Давай живее!
Мы поднялись вдоль русла речки метров на сто. На берегу речки были сложены различные принадлежности для добычи золота: промывочные лотки из пластмассы, кирка, лопата, и большая кувалда. В воде было закреплено устройство, напоминающее большое стальное корыто. в нем валялись самые обычные грабли с деревянной ручкой.
— Эта штука называется "грохот". Ты будешь работать именно здесь, — сказал Кремень, — сейчас придет Кривой. Он покажет тебе, что надо делать.