Фата моргана
Шрифт:
У Полины было ночное дежурство, и я проводил ее до входа в больницу, вызвав любопытство у нескольких встречных медсестер. Заломив в зубах "Беломорканал", я с интересом смотрел на освещенные окна палат, когда открылась дверь с надписью "Приемный покой". Я собирался уходить, но сгорбленная фигура в белом халате внезапно окликнула меня:
— Эй, парень! Можно тебя на два слова?
— Отчего ж нет, — спокойно сказал я, — мне спешить некуда!
У этого мощного парня совсем не было шеи. Лицо его было ассиметрично, а длинные руки свисали ниже колена, что придавало ему некоторое сходство с гориллой.
— Я тебя по доброму предупреждаю, отстань от моей девчонки! — зарычал он.
— Уверяю вас, — подчеркнуто вежливо сказал я, — что не имею чести знать вашу, как это вы сказали, девчонку!
— Хватит делать вид, что ты меня не понял, козел, я о Полине говорю!
Такого я не ожидал, и не мог понять, как мне следует ответить на этот выпад. Этот Квазимодо принял мою растерянность за поражение:
— Ну, ты меня, короче, понял. Еще раз увижу тебя возле девчонки, ноги переломаю, печень отшибу, или убью! — с этими словами он развернулся и пошел прочь, оставив меня в недоумении.
Поразмыслив, я решил, что мне не стоит принимать во внимание неуклюжие угрозы какого-то дурака. Мало ли, что он себе вообразил! Завтра, или послезавтра мне придет перевод, и мы с Полиной покинем это место навсегда.
Утром я встретил Полину, и проводил ее до общежития, с тем чтобы дать ей выспаться и отдохнуть до нашей дневной встречи. Придурок в белом халате не появлялся, и я перестал о нем думать, сбросив его со счета.
Нам с Полиной хотелось уединиться, но ни в общежитии, ни в гостинице с ее четырехместными номерами, сделать этого было нельзя. Я попробовал снять комнату в частном секторе, но увидев вместо паспорта мою справку, хозяева неожиданно вспоминали, что комната уже сдана, или требовали деньги вперед. Оставалось надеяться, что комнату удастся найти Полине.
В ожидании встречи с любимой я читал дневник Эдуарда. К моему удивлению, это не был беспристрастный отчет о путешествии. В записках отсутствовал ряд описаний и координаты мест, зато было отражено личное отношение учителя к происходящему.
Главным стержнем дневника являлась подчеркнутая неприязнь ко мне, а характеристики остальных участников путешествия зависели от эмоционального настроя автора.
Полина, к которой Эдуард был столь неравнодушен, была представлена безвольной жертвой, а Анатолий почти не упоминался. В целом дневник не представлял из себя как художественной, так и научной ценности.
Дневник Эдуарда. Часть первая.
Я недолюбливал Виктора еще со школьной скамьи, с того момента, когда он перешел в наш девятый "А". Новый ученик показался мне наглым и высокомерным. Виктор ввязывался во все школьные дела, будь то спортивные соревнования, организация дискотеки, или школьные олимпиады. Он хотел быть первым, и ему это часто удавалось.
Надо отметить, что несмотря на отсутствие скромности, Виктор был по-своему обаятелен, и быстро сдружился с многими учениками из нашего класса.
Судьба тоже была на его стороне, — ему всегда и во всем везло. Виктор легко получал высокие оценки, и нравился всем девушкам без исключения. Бывают такие люди, у которых всегда
Не скрою, что я иногда завидовал ему. Я никогда не был, что называется, душой компании, редко посещал совместные вечеринки, да и карманные деньги бывали у меня далеко не каждый день. Зато у меня была мечта. Моим любимым предметом всегда была география. Я хотел стать путешественником. Читая книги о великих географических экспедициях, я не никогда забывал об учебе. Ведь мне предстояло поступить на географический факультет МГУ, единственное в России место, где готовят не учителей, а настоящих ученых.
В выпускном классе у меня не было ни одной свободной минуты, все свое время я посвящал подготовке к вступительным экзаменам. И надо же было случиться так, что именно в это время ко мне пришла первая любовь.
Ольга училась в параллельном классе. Как странно, что до сих пор, я не замечал ее! Мне нравилось в ней все: фигура, улыбка, распущенные по плечам волосы, и замечательные синие глаза.
Я не был избалован вниманием девушек, и когда Ольга ответила мне взаимностью, я был одновременно потрясен и счастлив до глубины души. Но наступало лето, которое должно было стать для меня решающим. Времени на свидания почти не оставалось, на время забыв об Ольге, я с головой погрузился в учебники.
Перед вступительными экзаменами я позвонил ей, чтобы она пожелала мне удачи, но девушка говорила достаточно сухо. Она была обижена на меня из-за отсутствия внимания. Я попытался объяснить Ольге, что все изменится после моего поступления в МГУ, но она внезапно бросила трубку.
Скоро я узнал, что Ольга начала встречаться с Виктором. Это стало для меня полной неожиданностью, и в этот момент судьба нанесла мне второй удар. Я провалил вступительные экзамены.
Боль была сильнейшей. Мне не хотелось жить, и с этой минуты, я по-настоящему возненавидел Виктора. Мне хотелось, чтобы он умер. Я не спал ночами, вынашивая планы мести. Воспаленное воображение рисовало мне картины страшных мучений моего обидчика. Но, об этом, мрачном периоде своей жизни, я никому не рассказываю…
Что было дальше? Заметив мое состояние, родители пригласили хорошего психотерапевта, и жизнь постепенно стала налаживаться. Душевная рана начала затягиваться, через год я поступил на биолого-географический факультет педагогического университета, а еще через несколько лет стал учителем. Ольга рассталась с Виктором и вышла замуж за богатого иностранца, сейчас она живет где-то в Канаде. А я так и не женился. К сожалению, пока не нашлось ни одной достойной женщины, которая могла бы претендовать на место моей второй половины.