Фата моргана
Шрифт:
— Ну, предупреждал, и что… Может быть, у меня память плохая?— сказал я, озираясь по сторонам в поисках чего-нибудь тяжелого.
На глухой стене больницы имелся пожарный щит. Мой противник сорвал с него топор, но все остальное оставалось на месте.
— Ты ослушался меня, значит, сейчас умрешь! — доверительно сообщил мне служитель медицины, умело помахивая выкрашенным в красный цвет топориком.
— А тебя посадят в тюрьму, зачем тебе это надо?
— Не, не посадят, я психический. У меня справка есть! — с этими словами придурок в белом халате
Если бы я не увернулся, то у меня была бы пробита голова. Что мне оставалось делать? Я сорвал с пожарного щита багор, и попытался отражать им частые взмахи топора.
Больница располагалась на краю поселка, и вмешаться в нашу драку было некому. Положение было отчаянным, деревянная ручка багра трещала под ударами топора, и было понятно, что она долго не выдержит. Внезапно крючок багра зацепился за ручку топора, и мой противник вырвал оружие из моих рук. Раздался его торжествующий смех.
В отчаянии я отскочил к пожарному щиту и сорвал с него тяжелый лом. Перехватив этот нехитрый инструмент посередине, я изо всех сил метнул его в своего врага. Неожиданно для меня, этот бросок достиг своей цели. Импровизированное копье попало в живот моего противника. Он удивленно хрюкнул, выронил топор, и согнулся пополам, а из его рта показалась струйка крови.
Я никак не мог унять дрожь. Повесив на пожарный щит топор и лом, я постучал в дверь приемного покоя, и сказал в отворившуюся щель, что во дворе больницы кто-то лежит. На ватных ногах я дошел до гостиницы, заказав по дороге авиабилеты и купив бутылку водки, которая кое-как помогла мне справиться со своими нервами.
Неожиданно в моем кармане заерзал мобильник. Кроме Полины звонить на новый номер было некому. Опасаясь худшего, я сразу прижал аппарат к уху, но это был Анатолий. Он сообщил мне, что очень обрадовался, когда узнал от Полины, что я остался жив, и одобрял мое решение жениться на ней.
— Завтра к вечеру мы будем бункероваться в вашем портопункте. Если захотите, можно увидеться! — сказал мой бывший телохранитель.
— Мы приедем в порт вместе с Полиной. Позвони, когда будете вставать на якорь!
— Не надо никуда ездить , я приеду в поселок, у меня там есть дела!
Вечером я снова отправился в больницу. Я слегка нервничал, но мне было нужно встретить Полину. Что еще может придумать напавший на меня придурок! Вдруг он задумает мстить не мне, а моей невесте?
Вопреки моим ожиданиям все обошлось. Я поцеловал девушку и мы не спеша пошли в сторону общежития медиков. По дороге Полина рассказала мне, что уволиться ей удалось без проблем, и с этого момента все свое время она может посвятить мне.
— Ты представляешь, в нашей больнице сегодня произошло чрезвычайное происшествие! — сказала девушка.
— Да, ну? — удивился я.
— Кто-то сильно избил нашего санитара. И он не говорит кто, — несчастный парень! У него слегка мозги набекрень, и уродлив он от природы, но вообще-то он добрейшей души человек. Видел бы ты, как он ухаживает за
— Прямо, как Квазимодо! — против моей воли, в моем голосе прозвучала ирония.
— Не надо смеяться, мне от всей души жаль его. Поначалу он даже пытался за мной ухаживать! — смахнув слезу, сказала Полина.
— И потому чуть не убил меня топором, — со злостью вырвалось у меня.
— Так это был ты? — удивилась Полина.
Не удержавшись, рассказал ей, все так, как оно было. Девушка на несколько минут замолчала, а я внезапно ощутил чувство ревности. И было бы к кому ревновать!
— Тогда, конечно, это все меняет, — сказала Полина, нежно обнимая меня, — но все равно мне его очень жалко!
"Черт возьми, — подумал я, — вот и попробуй понять женщину!"
Анатолий, которому очень шла новенькая форма военного моряка, приехал из портпункта на грузовике пограничников. Он занес на заставу какие-то документы, а потом мы с Полиной пригласили его в местное кафе.
— Я очень рад, что вы оказались живы, босс! — сказал мне бывший телохранитель.
— Теперь уже не босс, а просто Виктор, — заметил я, — и я тоже рад тебя видеть. Может быть, и правда, все что ни делается, делается к лучшему!
Мы заказали чилийского белого вина для дамы, и выпили по паре рюмок водки за нашу дружбу. Поддерживая новые законы, администрация кафе запретила курение, и нам пришлось выйти на улицу, где Анатолий огорошил меня неожиданным вопросом.
— Хочу вас спросить, только давайте начистоту, — понизив голос, спросил он, — вы знали, что на борту нашей яхты перевозили контрабанду?
— Это было сделано против моей воли, — затягиваясь сигаретой, сказал я, — а как ты догадался об этом?
— Парусный отсек не место для хранения грузов. Я попросту залез туда во время своей вахты, еще до того, как вы упали за борт, и обнаружил там связанных кречетов.
— Так же сделал и я. Николай был моим другом, но используя наше путешествие для прикрытия своих темных делишек, он предал меня. Жаль, что им с капитаном удалось уйти от ответственности!
— Нет, не удалось. Оказавшись на берегу, я сообщил об этом пограничникам, — сказал Анатолий, — и в море "Фата Моргану" перехватило судно береговой охраны, — он полез в карман кителя и вынул оттуда сложенную газету, — прочтите это!
Кречеты выпущены на свободу.
Пограничный сторожевой корабль «Геннадий Невельской» в результате совместной спецоперации сотрудников ФСБ России, пограничных органов, органов внутренних дел, агентства лесного хозяйства и охраны животного мира Камчатского края и министерства природных ресурсов и экологии Камчатского края задержал в территориальных водах России яхту "Фата Моргана", перевозившее контрабандный груз из восемнадцати кречетов и трех сапсанов, занесенных в Красную книгу РФ.