Фата моргана
Шрифт:
Глава 25.
Вечером, когда мы ужинали с офицерами в кают кампании, капитан развлекал нас, рассказывая разные случаи из своей практики.
— Из всех морских промыслов добыча краба, - это самое тяжелое, но и самое доходное занятие! — неожиданно заметил он.
— Почему?
— Сначала крабов надо найти. С помощью эхолота их не видно, и капитан может полагаться только на собственную интуицию. Для ловли крабов используются конусные ловушки, куда подвешивают приманку. Обычно для этого используется минтай, сардины, или
Сезон добычи королевского краба обычно открывается осенью. Затем следует короткая передышка, и начинается охота на краба-стригуна. В это время года Охотское море не балует рыбаков хорошими условиями работы. Температура воздуха опускается ниже нуля, а спать им приходится не более четырех часов в сутки. Представьте себе такую работу при сильном ветре, в условиях штормовой качки и оледенения!
А еще крабов надо довезти до заказчика. Если краб умрет в хранилище, токсины, которые выделяются из его тела, могут отравить других. Один мертвый краб может стать причиной потери всего улова.
Но если добыча была приличной, то доходы от продажи крабов могут быть очень большими. На европейском рынке один красный королевский краб стоит от пятнадцати до тридцати евро, а краб стригун около двух евро. Хозяева краболовных судов зарабатывают на этом промысле сотни тысяч евро за год!
— Из всего этого можно сделать только один вывод, — подвел итог неожиданного рассказа капитан, — если не пресекать браконьерство, то количество нарушителей будет расти. Это касается не только крабов. Бандиты вывозят из здешних мест, рыбу, икру, меха, медвежьи лапы, и все, что плохо лежит! Значит, береговую охрану надо усиливать, — с этими словами капитан посмотрел на нас с Полиной, — когда будете делать отчет о своей экспедиции, не забудьте написать об этом!
Через четыре дня, "Геннадий Невельской" вместе с конвоируемым судном, обогнул самую южную точку Камчатки, — мыс "Лопатка". При хорошей погоде до Петропавловска оставалось около суток хода, но Тихий океан встретил нас сильным волнением. В таких условиях буксировать судно можно только в кильватер и на длинном тросе. Несмотря на позднее время суток, капитан был вынужден отдать соответствующее распоряжение.
Экипаж плененного траулера расценил действия наших моряков, как шанс на свое освобождение. Неожиданно завелся, якобы сломанный двигатель траулера. Размахивая ножами и бутылками, китайцы попытались оттеснить пограничников с бака, чтобы не дать завести буксирный канат. Пограничники были готовы к этому. На нарушителя обрушился свет прожекторов, и а на его палубу ворвалась боевая группа с короткими автоматами в руках.
Настроение мое было тревожным. Воспользовавшись тем, что Полина уснула, я выскользнул из каюты на корму корабля, чтобы выкурить сигарету. Было уже темно, но на китайском траулере продолжалась перебранка, и в воздух было выпущено несколько автоматных очередей.
Мне оставалось сделать две или три затяжки, когда мне почудилось, что за моей спиной кто-то крадется. Я резко повернулся назад, и мой ночной кошмар внезапно превратился в суровую реальность. В пяти метрах от меня стоял Дуня с
Не могу точно описать, какие ощущения я испытывал в этот момент, но было чувство, что все что я вижу, происходит с кем-то другим. Каким образом китаец смог пробраться сюда?
— Здравствуй, Дуня. Как ты поживаешь? — вежливо спросил я, изо всех сил надеясь, что происходящее привиделось мне во сне.
Ответа не было. На всякий случай я протер глаза, но нет; страшная фигура с ножом никуда не исчезла. Попятившись, я ударился бедром о какую-то железку, и это вернуло меня к действительности. Мне следовало бежать, я отпрыгнул назад, но споткнулся о корабельные канаты, скрученные в бухту. Перекатившись через них, я не удержался на ногах и упал на спину. Позади меня оказалась палубная надстройка, преградившая мой путь к побегу, и теперь у меня почти не было шансов выжить. Пытаясь обмануть своего врага, я встал на четвереньки и громко закричал в никуда:
— Стреляй в него, чего ты ждешь!
Китаец насторожился и на секунду повернул голову. Я с быстротой молнии бросился на врага. Перехватив его руку с ножом, я заломил ее, и изо всей силы ударил Дуню между ног. Нож откатился в сторону, но китаец сумел вывернуться из моего захвата. Сцепившись намертво, мы упали на палубу. Китаец был здоровым малым. Подмяв меня, он добрался до горла, и начал душить меня. В тот момент, когда мои силы были на исходе, Дуня странно дернулся, и его руки ослабли. Вдохнув воздуха, я отбросил китайца от себя и перевернулся, пытаясь дотянуться до ножа. Ножа на палубе не было.
Я вскочил на ноги. К моему удивлению, лежащий Дуня больше не сопротивлялся, а просто хрипел, при этом из его рта вытекала кровь. Поднявшись на ноги, я увидел картину, которую никогда не смогу забыть. Над поверженным китайцем с потерянным видом стояла испуганная Полина с окровавленным ножом в кулачке.
— Ты это сделала? — никогда в жизни, я не задавал более идиотского вопроса.
— Я всегда говорила тебе, что курение вредно для жизни, — зарыдала Полина, — а ты так долго не возвращался!
Внезапно китаец начал проявлять признаки жизни, и мы с Полиной отодвинулись в сторону. Раненый дополз до края палубы, из последних сил подтянул свое тело на фальшборт и рывком перевалился в воду. Я выглянул за борт, но на воде никого не было видно. С трудом разжав пальцы Полины, я вытащил из ее руки нож и вышвырнул его вслед за хозяином. Океан воспринял очередную жертву абсолютно равнодушно.
Волнение усиливалось. С неба несколько раз ударил гром, а затем разразилась сильнейшая гроза, и ливень смыл все следы произошедшего на палубе.
Утром моряки рассказали мне, что наблюдали на мачтах огни святого Эльма. Я слышал, что это хорошая примета!
Арестованное судно было доставлено в Петропавловск-Камчатский. Смешно, но китайский капитан до последнего не верил, что пограничники смогут дотащить его до Авачинской губы.
При сверке судовой роли выяснилось, что одного человека на судне не хватает. Китайский капитан сказал, что в нее случайно был внесен лишний член экипажа, и хозяева судна тоже объяснили эту ситуацию ошибкой. Мы с Полиной могли бы объяснить эту ситуацию, но это было не в наших интересах.