Фатум
Шрифт:
«Фатум» любил своих демонов. А мы, демоны «Фатума», любили его в ответ.
Мерно тикал внутренний метроном, отмеряя время, оставшееся до конца смены. Похожей на сотни таких же ночей до неё и всё же, самую малость, другой. Здесь веселье и смех, похоть и азарт лились рекой. Наслаждение и вседозволенность заключались в рамки, выходя за них. Дотти пела и пела, выводя любимые хиты, разжигая, разливая жидкий огонь по телу. Согревая, сжигая изнутри. Официанты скользили меж столиков, сверкая белозубыми улыбками, уверенно, точно и в срок, выполняя каждый заказ. Девочки-танцовщицы тихо хихикали,
Она попала сюда в тот самый злополучный вечер. Попала, чтобы попытаться исправить свою судьбу. Вызывая понимающие смешки у коллег и старожилов бара в ответ на заявление, что она здесь не насовсем.
Милая, наивная Эбби. Она ещё не знала, что «Фатум» пропитывает тебя насквозь, раз и навсегда. Он как медленный яд проникает в кровь, отравляя собой. И тот, кто однажды шагнул в эти двери, не сможет больше отсюда сбежать. А после – и не захочет, откровенно наслаждаясь происходящим здесь так же, как наслаждается каждый из нас.
И всё же, каким бы точным ни был мой внутренний метроном, ночь подошла к концу внезапно. Просто обрушившись вдруг осознанием того, что в зале больше нет посетителей. Что персонал неторопливо прибирает валявшийся на полу мусор, судача обо всём и ни о чём, а шеф… Наш шикарный, непревзойденный шеф с довольной улыбкой сытого кота тасуя потёртую колоду карт, предлагая новичкам поставить на кон собственную зарплату.
Искренне огорчаясь, когда с каждой минутой желающих расстаться с кровно заработанными деньгами становилось всё меньше и меньше. Слава о его шулерской натуре была слишком велика, чтобы её сдержать.
– Эй, Джо! – я лениво приоткрыла глаза, вопросительно глянув на привалившегося к стойке Грегори. Сверкавшего белозубой улыбкой демона-искусителя. – Паршиво выглядишь. На что подсела?
– На безответную любовь, - зло хмыкнув, я в последний раз скользнула мягкой ветошью по поверхности стойки. И повела плечами, убирая шейкер на место.
– У-у-у… Бросай это дело. Давай лучше ко мне. Я помогу тебе избавиться от этой пакости, - улыбка Грегори стала шире, а в голосе появились похотливые нотки. От которых внутренности скрутило неприкрытым отвращением.
Поддавшись вперёд, я заглянула ему в глаза и медленно протянула, окинув его откровенно оценивающим взглядом:
– Прости, но не интересует. Тем более, что дома меня ждёт злой, голодный и очень недовольный моим отсутствием мужчина. И он куда лучше тебя. Адьёс!
Щёлкнув пальцами прямо перед его лицом, высекая острые искры магии. Тихо посмеиваясь от испуга, мелькнувшего на лице официанта. И, засунув руки в карманы джинсов, уверенно зашагала в сторону служебки и чёрного входа. Стойко игнорируя всё те же, такие опостылевшие, понимающие взгляды. Особенно остро реагируя на сочувствие со стороны Дотти.
Искреннее, звенящее и отвратительное. Оставляющее липкий след на коже и вязкий привкус на языке.
Отмахнувшись от очередного предложения выпить, я забрала вещи и натянула неизменное, любимое пальто. Поношенное, потёртое и родное. Поправив шляпу, я шагнула в двери, остановившись посреди
– Ну хоть что-то осталось прежним, - дёрнув плечом, я нашарила в кармане пачку сигарет, закуривая и пуская дым в холодное, предрассветное небо. Зябко кутаясь под порывами кусачего, ледяного ветра. Устало перебирая вившиеся в голове мысли на уже опостылевшую тему.
Неделя. Семь чёртовых дней, проведённых в тумане непонимания, недоверия и тоскливого одиночества. Жить по инерции, по привычке. Разбавляя бессонные, бесцельные дни яркими, жгучими ночными сменами в «Фатуме». Раз за разом возвращаясь в пустой, тёмный дом, где меня никто не ждёт.
Хрипло хохотнула, качая головой. Ах да, не совсем никто. Теперь каждый мой день скрашивает пушистый щенок, найденный мною в ближайшей подворотне. Озлобленный, ожесточённый, уляпанный чьей-то кровью. С большими лапами и ярко-жёлтыми, звериными глазами. Мы не понравились друг другу с первого взгляда, я отвесила ему пинок, он прокусил мне ладонь. И, видимо, нам обоим нужен был кто-то, кого можно было так откровенно не любить. Закрывая глаза от ласковых почёсываний за косматым ухом и нежных прикосновений мягкого языка к забинтованным ладоням.
Пытаясь хоть так заполнить ледяную пустоту в груди.
Ещё одна затяжка. Медленно выдохнув носом дым, я затушила сигарету в пустой жестяной банке из-под пива, стоящей на краю перил. Семь дней бессмысленного ожидания. Потерев шрам над ключицей, я нахмурилась, закусив губу. Пожалуй, это слишком мало, чтобы забыть. И слишком много, чтобы продолжать ждать дальше. Ждать, когда раздастся стук в дверь и на пороге появится мой соулмейт. Ждать и разочаровываться раз за разом.
– Да пошёл он, - криво усмехнувшись, я засунула руки в карманы пальто, сбежав вниз по ступенькам и бодро зашагав в сторону дороги. Не глядя по сторонам, пиная попадавшийся под ноги мусор.
Препятствие на пути к выходу из тупика стало полной неожиданностью. С размаху врезавшись в кого-то, я нелепо взмахнула руками, пытаясь сохранить равновесие. И чуть не грохнулась на землю, если бы не уверенные руки, успевшие ухватить меня за талию. Прижимающие к горячему, чужому телу так крепко, что становилось трудно дышать.
– Простите… - глубоко вздохнув, я попыталсь осторожно высвободиться из ненужных, неуместных объятий. Недовольно поджав губы, когда меня стиснули крепче, не давая пошевелиться. – Эм… Отпустите меня. Пожалуйста.
Просьбу самым наглым образом проигнорировали. Но возмущение тут же утихло, сменившись крупной, предательской дрожью, когда неизвестный спаситель опустил голову ниже, согревая кончик моего уха своим горячим дыханием:
– Таким хорошим девочкам негоже в одиночку ходить. Особенно в этом районе. Особенно таким, как ты…
Знакомые хриплые нотки проникали в самую душу. Заставляя сердце биться быстрее. Сращивая разодранную в клочья связь, вибрирующую где-то глубоко внутри. Сшивая по живому бедную, израненную душу. Задохнувшись от всколыхнувшейся бури эмоций, разрывавшую изнутри, я упёрлась руками в широкую грудь, резко вскинув голову вверх. Недоверчиво глядя в такие знакомые, такие разноцветные глаза.