Фаворит
Шрифт:
– Аллан, – начал Уильям, самый младший. Ему было пять лет, и он ни за что не продолжал разговора, если ему не отвечали «да» в знак того, что его слушают.
– Да? – сказал я.
– Что случилось с папой?
Я рассказал им. Обо всем, кроме проволоки.
Некоторое время они как-то странно молчали. Потом Генри, которому как раз сравнялось восемь, спокойно спросил:
– Его похоронят или сожгут?
И прежде чем я успел ответить, он и его старшая сестра Полли принялись горячо и с удивительным знанием
Эта бессознательная детская черствость занимала мои мысли, когда я возвращался в Мейденхед. Я поставил большой автомобиль Билла в гараж и вывел оттуда мой маленький темно-синий «лотос». Туман полностью рассеялся, но я все равно двигался очень медленно по сравнению с тем, как обычно езжу, и все обдумывал, что же мне делать.
Сперва я поехал в больницу. Я забрал вещи Билла, подписал какие-то бланки, сделал нужные распоряжения. Полагающееся по закону вскрытие назначили на следующий день.
Было воскресенье. Я поехал на ипподром, но ворота были заперты. Я вернулся в город. Контора ипподрома была пуста и тоже заперта. Я позвонил управляющему домой, но там не отвечали.
После некоторого колебания я позвонил председателю Национального комитета конного спорта, решив обратиться в самую высокую инстанцию, которой подведомственны скачки с препятствиями. Дворецкий сэра Кресвелла Стампе ответил, что узнает, может ли сэр Кресвелл уделить мне несколько минут. Я сказал, что это чрезвычайно важное дело. Тогда сэр Кресвелл взял трубку.
– Надеюсь, дело действительно очень важное, мистер Йорк, – сказал он. – Вы оторвали меня от обеда с друзьями.
– Вы слышали, сэр, что майор Дэвидсон умер вчера вечером?
– Да, я очень этим огорчен, право, очень огорчен. – Он ждал, что я скажу дальше. Я набрал воздуху.
– Его падение вовсе не несчастный случай, – сказал я.
– Что это значит?
– Лошадь майора Дэвидсона была сбита. Проволока, – сказал я.
Я рассказал ему о своих поисках у забора и о том, что я нашел там.
– Вы известили об этом мистера Дэйса? – спросил он. Дэйс был управляющим ипподромом. Я объяснил, что не мог его найти.
– И звоните мне? Понятно. – Он помолчал. – Ну что ж, мистер Йорк, если вы правы, это слишком серьезное дело, чтобы им занимался один только Национальный комитет конного спорта. Я полагаю, вам следует немедленно известить полицию в Мейденхеде. И непременно держите меня в курсе Дела. До вечера. Я попытаюсь связаться с мистером Дэйсом.
Я повесил трубку. Я понял, что ответственность переложена на чужие плечи. Я представлял себе, как стынет на тарелке у сэра Кресвелла соус к его ростбифу, пока он заставляет гудеть телефонные провода.
Полицейский участок на пустой воскресной
– Чем могу быть полезен, сэр? – спросил он, поднимаясь.
– Есть тут еще кто-нибудь? – спросил я. – То есть, я хотел сказать, старший чином. Речь идет об убийстве.
– Одну минуту, сэр. – Он вошел в дверь в глубине комнаты и, тут же вернувшись, сказал:
– Пройдите, пожалуйста, сюда.
Он посторонился, пропуская меня, и закрыл за мной дверь.
Человек, вставший мне навстречу, был, пожалуй, малорослым для полицейского. Коренастый крепыш, лет под сорок. У него были темные волосы. Он выглядел скорее воином, чем мыслителем, но, как я впоследствии убедился, это было поверхностное впечатление. На его столе была разбросаны газеты и толстенные юридические справочники. В кабинете стояла духота от газовой грелки, пепельница была полна окурков. Он тоже проводил воскресенье за чтением, с пользой для дела.
– Добрый день. Я инспектор Лодж, – сказал он, показывая на стул против письменного стола. Он тоже сел и принялся складывать газеты в аккуратные стопки.
– Вы пришли по поводу убийства? – Мои слова, когда он повторил их, прозвучали очень глупо, но он говорил весьма деловым тоном.
– Дело идет о майоре Дэвидсоне, – начал я.
– Да, у нас есть рапорт об этом. Он умер в госпитале ночью после падения на скачках.
– Это падение было подстроено, – выпалил я. Инспектор Лодж посмотрел на меня долгим взглядом, потом достал из ящика лист бумаги, отвинтил колпачок вечной ручки и написал, как я увидел, дату и час. Аккуратный человек.
– Я думаю, надо вернуться к началу, – сказал он. – Ваше имя?
– Аллан Йорк.
– Возраст?
– Двадцать четыре года.
– Адрес.
Я назвал адрес, сказал, чья это квартира, и объяснил, что живу по большей части там.
– А вообще ваше местожительство?
– Южная Родезия, – ответил я. – Скотоводческая ферма близ деревни под названием Индума, около пятнадцати миль от Булавайо.
– Род занятий?
– Представляю отца в его лондонской конторе.
– А чем занимается ваш отец?
– Собственное дело. Торговая компания «Бэйли Йорк».
– Чем вы торгуете? – поинтересовался Лодж.
– Медь, свинец, скот. Чем попало и всем на свете. Вообще-то мы транспортная фирма.
Он записал все это быстрым, четким почерком.
– Ну, а теперь, – сказал он, положив перо, – выкладывайте, в чем дело.
– В чем дело, я не знаю, а произошло вот что... – Я рассказал ему все, что знал. Он слушал не перебивая, потом спросил:
– Что же вас заставило думать, что это не обычное падение?