Фаворит
Шрифт:
– Тогда порядок. Я объявлю тебя на любительскую. Это будет четвертая скачка. Форму я передам Клему. И он пошел к весовой.
– Я так рада, что вы согласились скакать на моей лошади, – сказала девушка. Она говорила неторопливо, низким голосом. – Мне подарили ее ко дню рождения. Вечная проблема – подарки ко дню рождения, правда? Мой дядя Джордж – он прелестный человек, но немножко со странностями – поместил объявление в «Таймсе», что купит скаковую лошадь. Тетя говорит, что он получил пятьдесят предложений и купил именно эту лошадь потому, что ему понравилось имя. Он сказал, что мне будет
– Ваш дядя Джордж очаровательный человек!
– Да, но жить с ним трудновато. – У нее была особая манера повышать голос на последних словах каждой фразы так, что она звучала вопросительно. Как будто к каждому своему замечанию она добавляла: вы не согласны?
– А вы живете вместе с ним? – спросил я.
– Ну да. Мои родители разошлись в незапамятные времена, ну, разлетелись в разные стороны и все такое.
– Простите.
– Не нужно никаких соболезнований. Я совершенно не помню ни отца, ни мать. Образно выражаясь, они подкинули меня к дверям дяди Джорджа в нежном возрасте – двух лет от роду.
– Дядя Джордж хорошо выполнил свою задачу, – сказал я, глядя на нее с самым откровенным восхищением.
Она приняла это без всякой неловкости, почти как нечто само собой разумеющееся.
– Вернее, тетя Дэб. Она немножко практичнее. А вообще они оба очаровательны.
– Они здесь сегодня? – спросил я.
– Нет, – сказала мисс Эллери Пенн. – Дядя Джордж сказал, что, если уж он дал мне путевку в новый чудесный мир, сплошь населенный отважными и очаровательными молодыми людьми, не нужно, чтобы под ногами путались какие-то старые родичи.
– Я с каждой минутой все больше люблю дядю Джорджа, – сказал я.
Мисс Эллери Пенн одарила меня божественной улыбкой, которая, впрочем, ничего не обещала.
– Вы видели моего Поднебесного? Правда, симпатичный? – спросила она.
– Не видал. И боюсь, что пять минут тому назад я и не подозревал о его существовании. Как это случилось, что дядя Джордж послал его в конюшню Грегори? Выбрал первую попавшуюся?
Она засмеялась.
– Не думаю, чтобы он действовал наугад. Он выбрал конюшню вполне сознательно. Он сказал, что, если лошадь попадет в конюшню Грегори, я смогу заполучить майора Дэвидсона на мою лошадь. – Она нахмурила лоб. – Дядя был страшно потрясен, когда прочел в понедельник в газете, что майор Дэвидсон разбился.
– Он знал майора Дэвидсона? – спросил я, чтобы что-то сказать, любуясь пленительным изгибом уголков ее алого рта.
– Нет, я думаю, что он не знал его лично. Вероятно, он знал его отца. Мне кажется, он знал отцов всех молодых людей на свете. Он только сказал: «Боже милостивый, майор Дэвидсон умер!» И продолжал есть свой гренок. Но он не слышал, как я и тетя Дэб четыре раза просили его передать мармелад!
– И это все?
– Да, а почему вы спрашиваете? – сказала мисс Эллери Пенн с любопытством.
– Да ничего особенного, – сказал я. – Мы были большими друзьями с Биллом Дэвидсоном.
Она кивнула:
– А, понимаю, – и помолчала. – Но что я должна теперь делать в моей новой роли владелицы скаковой лошади? Мне не очень хочется в первый же день совершить какой-нибудь
– Меня зовут Аллан, – сказал я.
Она поглядела на меня оценивающим взглядом. Это лучше всяких слов сказало мне, что, несмотря на свою молодость, она уже научилась отгораживаться от навязчивых знаков внимания и не вступать во взаимоотношения с незнакомыми людьми.
Но наконец она улыбнулась и сказала:
– Меня зовут Кэт.
Она удостоила меня своим именем, словно подарком, который я с удовольствием принял.
– Что вы знаете о скачках? – спросил я.
– Абсолютно ничего. В жизни не была на ипподроме. – Она иронически подчеркнула, что с уважением говорит об ипподроме.
– Вы сами ездите верхом?
– Ни разу не пробовала.
– Наверно, ваш дядя Джордж любит лошадей? Может быть, он охотник?
– Дядя Джордж абсолютно равнодушен к лошадям. Он говорит, что у лошади один конец кусается, а другой лягается. А что касается охоты, он говорит, что у него есть более уютные занятия, чем носиться зимой по замерзшим болотам за каким-то хвостатым млекопитающим, испытывая страшные неудобства.
Я засмеялся.
– Может быть, он играет в тотализатор? Делает ставки в букмекерских конторах, без того чтобы самому появляться на ипподроме?
– Все знают, что дядя Джордж в день кубка по футболу спросил, кто выиграл дерби.
– При чем же тогда Поднебесный?
– Чтобы расширить мой горизонт, так сказал дядя Джордж. Мое воспитание шло по избитому пути: училась в закрытой школе, окончила школу, путешествовала по Европе под самым строгим присмотром. Дядя Джордж говорит, что нужно, чтобы из моего носа выветрился запах музеев.
– И он подарил вам скаковую лошадь, когда вам исполнился двадцать один год? – спросил я самым деловым тоном.
– Да, – сказала она и пристально поглядела на меня. Я улыбнулся. На этот раз мне удалось преодолеть поставленный ею барьер.
– Как владелице лошади, вам не придется делать ничего особенного, – сказал я, – надо только пойти перед началом скачки вон к тем конюшням и посмотреть, как будут седлать вашу лошадь. Потом вы вместе с Питом пройдете в паддок и будете там стоять и делать интеллигентные замечания насчет погоды до тех пор, пока не подойду я. Потом я сяду на лошадь и отправлюсь на скачку.
– А что мне делать, если мой Поднебесный выиграет скачку?
– А вы надеетесь, что он выиграет? – спросил я. Я не был уверен, что она хоть что-нибудь знает о своей лошади.
– Мистер Грегори сказал, что он не выиграет. Я почувствовал облегчение. Мне не хотелось ее разочаровывать.
– Мы будем знать о нем гораздо больше после скачки. Но если он придет в числе первых трех, его будут расседлывать вон там – напротив весовой. Если нет – вы найдете нас тут, на траве.
Близилось начало первой скачки. Я проводил прелестную мисс Эллери Пенн к трибунам и, исполняя план дяди Джорджа, познакомил ее с несколькими отважными и очаровательными молодыми людьми. К несчастью, я понял, что, когда я вернусь со скачки для новичков, я буду в глазах мисс Эллери Пенн уже только одним из тех, которые «тоже скачут».