Файл №701. Либерейторы
Шрифт:
Кеннеди понял, кивнул, притормозил и съехал с дороги. Машину для них брали напрокат люди Рональда – и тот вполне мог полюбопытствовать, не строят ли коллеги за спиной полковника Сондерса собственные планы. Полюбопытствовать – и нашпиговать «скаут» соответствующей аппаратурой.
– Какие у нас планы, Кеннеди? – спросила Элис, когда они отошли от машины достаточно далеко.
– Я думаю, надо возвращаться в штаб-квартиру. Поговорить со Истерлингом – возможно, не раскрывая все карты. Узнать всё, что можно об экстремистах-либерейторах. Сондерс
– Боюсь, это не самый оптимальный вариант. Пока ты отдыхал в госпитале, я трижды пыталась связаться со Истерлингом – безрезультатно. Ответ один: в служебной командировке. Его обязанности исполняет Каунтер.
Кеннеди помрачнел. Совсем не вовремя… Заместитель Истерлинга Каунтер давно и безуспешно боролся с двумя вещами: с ранним ожирением и с тем, что он называл «самонадеянными авантюрами агента Кеннеди».
– И что Каунтер? – вздохнул Макс.
– Он настойчиво попытался дать понять, что его не устраивает наша совместная работа со службой безопасности ВВС США. Приказ директора ФБР отменить он не может – но если мы переступим порог конторы, уж точно найдет способ не пустить нас обратно.
– Получить информацию о либерейторах можно при помощи наших компьютерных баз данных, не прибывая лично в штаб-квартиру, – стоял на своем Кеннеди.
– Сомневаюсь… – протянула Элис. – Временно заблокировать наши допуски Каунтеру ничего не стоит. Тем более, когда вокруг творится такое.
– Что ты предлагаешь?
– Разделиться. Ты попытаешься все-таки сделать то, что сейчас предлагал, – а я отправлюсь в Мэриленд.
– Зачем?
– Попытаюсь узнать, где сейчас можно найти одного человека. Того самого, что рассказал мне о либерейторах, – я все-таки вспомнила, откуда у меня в памяти задержалась эта информация.
– Кто же этот человек?
– Ну-у-у-у… Можно сказать: давний поклонник, – туманно ответила Элис. – Но главное не в этом. Он много лет играет в новоиндейские игры – хотя, вопреки мнению Сондерса, абсолютно нормален. И знает всю изнанку движения, всех мало-мальски известных людей в нем… Конечно, у него взгляд более чем субъективный – но таких подробностей, какие те, что он может сообщить, наверняка не будет даже в самом полном досье ФБР.
– Надо понимать, в вашем общении я буду третьим лишним, – констатировал Кеннеди.
Элис улыбнулась и виновато пожала плечами.
На этом разговор оборвался. С шоссе свернула машина. Осветила фарами «скаут» и две стоящие в отдалении фигуры. И – покатила по траве прямо к ним. Кеннеди медленно потянул пистолет из кобуры, повернувшись вполоборота, чтобы скрыть это движение.
Машина остановилась – ярдах в десяти. Водительская дверь распахнулась. Вышедший человек – из-за света фар разглядеть его было невозможно – помахал им рукой. Крикнул:
– Натурально, едва вас надыбал! Ладно хоть легавые наводку дали! Хоть какая-то от них, ха-ха, польза! А то до утра бы рыскал по Висконсину!
Они узнали голос Твистера.
Версия 2.
Разговор происходил в машине компьютерного жулика – по его уверениям, в ней отсутствовала даже принципиальная возможность подслушать или записать разговор. Элис, относившаяся к подобным заявлениям с большим скепсисом, тут же достала диктофон, надиктовала: «раз, два, три, проверка записи!» – промотала назад, послушала легкое шипение, – и неохотно признала правоту доморощенного технического гения.
– Ситуёвину мне прояснили конкретно, – говорил Твистер несколько минут спустя. – Или я начинаю пахать на правительство – за нехилые, впрочем, бабки, и с перспективой стать когда-нибудь шишкой, поиметь отдельный кабинет и секретаршу с круглой попкой. Или – качусь прямиком в Сент-Квентин. На двадцать годков без права досрочного освобождения. Угадайте с трех раз, что я выбрал?
– Сент-Квентин, конечно, – мрачно предположил Кеннеди. – Двадцать лет на всем готовом выбрать куда разумней, чем пахать всю жизнь на дядю Сэма.
– Ха-ха. Не угадали, с вас червонец, – радостно осклабился Твистер. – Я выбрал старого доброго дядюшку Сэма. И не пролетел. За восемь годков дослужился до куратора проекта. И – ха-ха – до собственной секретарши.
«Бедная девушка…» – подумала Элис.
– Что за проект? – спросил Кеннеди. – Или это секрет?
– Сколько же вам лет? – спросила Элис. – Или это тоже секрет?
– Когда я вижу секрет, мне хочется расстегнуть ширинку и на него помочиться! Годков мне двадцать семь, а проект – «Дырки в сыре». Слыхали?
Кеннеди кивнул. В ФБР тоже создавались (в рамках этого самого проекта, сменившего почивший в бозе «Антихакер») фальшивые внутренние серверы и ложные базы данных, напичканные «меченой» информацией. Многие сетевые взломщики, гордящиеся тем, что вскрыли компьютеры ЦРУ, или ФБР, или Пентагона, – понятия не имели, что скушали заботливо приготовленную дырку от сыра.
«Нет лучшего сыщика, чем бывший жулик», – подумал Кеннеди.
А Элис подумала: «За что дуракам счастье? В двадцать семь иметь лицо двадцатилетнего, – почему такой подарок судьбы не достался какой-нибудь достойной того девушке?»
Далее Твистер рассказал интересные вещи. Оказывается, убедившись – и убедив Сондерса – что никаких злонамеренных компьютерных сбоев на РЛС северных штатов не было, он задумался об иных возможных причинах загадочных исчезновений бомбардировщиков. И – исключительно по укоренившейся своей привычке влезать туда, где висит табличка «Вход воспрещен!» – стал прорабатывать версию, от которой начальство ультимативно требовало воздержаться. Версию об инопланетном происхождении бомбежек.
– Нет, вы прикиньте сами! – с энтузиазмом вещал Твистер. – Был такой чувак – ему потом еще голову оттяпали – по фамилии Лавуазье. Он говорил, что ничего ниоткуда само не берется. Если что-то где-то появилось – то кто-то где-то это что-то слямзил.