Файтин!
Шрифт:
Юн Ми с легким удивлением смотрит на парня, как бы говоря — «Что, не понимаешь? Это же очевидно»!
— Что, даже со школьными экскурсиями ни в одном музее не была? — не верит Чжу Вон.
— Нууу… — растягивая букву у неопределенно мычит Юн Ми, видимо соображая, как лучше объяснить столь странный факт, — когда класс ездил на экскурсии, я постоянно в это время болела. Или еще, что случалось…
— Что случалось?
— Всякое…ненужное… — напускает тумана Юна.
— Ага, очень понятно, — кивает Чжу Вон и окидывают собеседницу оценивающим взглядом, — Мда-а, тебе уже семнадцать лет, а ты
Чжу Вон задумывается.
— Знаешь, а ведь в этом что-то есть! — говорит он, обдумав пришедшую ему в голову мысль, — можно ведь будет на работе не сидеть! Если бабушка спросит — скажу, что провожу время с тобой, как она хотела. По музеям ходил. Ес! Отличная идея! Но…
Чжу Вон, снова, сверху вниз, критически оглядывает девушку.
— В магазин все же придется заехать. Этот ужас, который на тебе, меня совершенно не устаивает.
— Ужас?
Юн Ми озадаченно оглядывает свою юбку спереди, а потом, изогнувшись, пытается увидеть, что там сзади.
— А мне кажется, нормально, — оглядев себя, говорит она, — многие так ходят…
— Тсс… — с насмешкой «тсыкает» сквозь зубы Чжу Вон, — вот именно, что многие. Но, похоже, понимание того, «что именно не так», находится для тебя за горизонтом. Ладно, я разберусь с эти вопросом. И ты опять разговариваешь со мною неформально, женщина?
— Прошу меня простить, господин исполнительный директор.
Юна кланяется.
— Мне уже надоело тебе об этом говорить. Ты самая невоспитанная девчонка, которую я только встречал в жизни.
Юн Ми, поджав губы, пару секунд, смотрит на своего собеседника, а затем задает вопрос, меняя тему разговора: Чжу Вон-оппа, но как я объясню дома появление у меня новой одежды?
Чжу Вон-оппа на мгновение задумывается.
— Гараж, — говорит он, быстро найдя решение, — будешь хранить одежду там! Все, решено! Завтра мы идем с тобою в магазин, а послезавтра, в понедельник, я возьму тебя и куда-нибудь поеду. Я подумаю, куда бы я хотел съездить! Может действительно, поехать креветок поесть в Пхентхэк? Перед армией, это было бы не плохо…
Время действия: через день, ближе к вечеру
Место действия: гора Намсан. Юн Ми, с высоты обзорной площадки, рассматривает в стационарно установленный бинокль город, лежащий у подножья горы. Недалеко от нее стоит Чжу Вон засунув руки в карманы брюк. Он тоже смотрит вниз, на город.
Оля-ля! Я астроном! Площадка с установленными на ней биноклями называется — обсерватория. Коль так, тогда получается, что всякий, пользующийся установленной на ней оптикой — астроном. Забавно…
Разглядываю Сеул. Большой город. Дело движется к вечеру и на город, вместе с сумерками, с гор наползает туман. Красиво.
Сегодня понедельник, день тяжелый. Как только я появился на работе, так меня сразу затребовали в отдел кадров «Golden Pales», где вручили расписание прохождения тестов. Хё Бин распорядилась, они «взяли под козырек» и выполнили. Узнали, какие, когда и где проходят экзамены, занесли там мою фамилию в списки экзаменуемых, а мне выдали листок с датами, временем и местом, куда я должен прийти. Проинструктировали, что в эти дни я могу на работу не приходить, так как буду
Что я могу на это сказать? Нормальный подход. Понравилось. Понравилось и то, что меня везде без меня записали, бегать самому не надо, сохранение зарплаты понравилось и что на работу можно в этот день не приходить. Осталось только решить для себя вопрос — «завалить» мне экзамены, чтобы «не светиться», или все же выложиться по полной? В том и другом решении есть как свои плюсы, так и свои минусы… Я подумаю об этом. Время еще есть.
Если смотреть по датам, то выходит, что «бодяга» с тестированием затянется для меня почти на два месяца. Посмотрев в первый раз на выданный отделом кадров график, я несколько озадачился. Японский был буквально на днях, французский — через три недели, немецкий — через пять и последний — итальянский, аж через семь недель! Удивившись, я спросил у начальника отдела, лично вручившего мне расписание — отчего так?
— Это были самые ближайшие дни, на которые можно было записаться на экзамен, — ответил он.
— Странно, — имел я легкомыслие высказать сомнение его словам, — английский можно каждый день сдавать, а итальянский — почти два месяца ждать…
Кунчан-ним и так сильно удивился, что я открыл рот, а тут уж он вообще «надулся», уловив в моем голосе сомнение в профессионализме его и его подчиненных. Быстро, как говорится, «на пальцах», он объяснил мне, «идиотке», что английский — это английский. Он нужен всем нормальным людям, поэтому, его и принимают каждый день, а другие, редкие языки — не каждый. Людей, желающих получить «экзотический» сертификат гораздо меньше и посему, в «информационных центрах», где проводят тесты, экзамены для них делаются реже. Например, тест на знание итальянского языка проводят во всем Сеуле всего два раза в месяц.
Ну, конечно он не так вот прямо так и сказал, но общий смысл его информационного посыла был именно таким. Из отдела кадров я ушел в легком «охренении», сопровождаемый насмешливыми взглядами его сотрудников, унося с собой только что приобретенное знание о том, что оказывается, европейские языки — это редкие языки! Вот она штука-то какая! Как говорится, живешь и не знаешь…
Впрочем, сейчас думаю, что можно было не спрашивать. Вполне мог сам догадаться, что раз речь идет не о любимом корейцами английском, то и ежедневно гостеприимно распахнутых дверей ждать не следовало.
Потом я, с приказом и расписанием в руках, «вляпался» в Чжу Вона. Вернувшись на свое рабочее место, я показал выданные мне бумажки своей сонбе, чтобы ввести ее в курс дела и сообщить, в какие дни я буду отсутствовать. На сонбе, список иностранных языков, по которым я собираюсь сдавать экзамены, оказал «зомбирующий эффект». Прочитав, Су Чжи «подключилась к астралу», «выпала в осадок» и «разорвала шаблон», причем сделав это все одномоментно. Пока она, держа в руках листок, смотрела на меня круглыми глазами, из кабинета, в приемную, черти вынесли Чжу Вона. Увидев замершую мою сонбе и меня, скромного, рядом с нею, он, естественно, заинтересовался происходящим и, подойдя к нам, потребовал у Су Чжи бумагу. Та, естественно, отдала без звука. Чжу Вон прочитал и тоже выставился на меня.