Файтин!
Шрифт:
— Что это? — спросил он.
— Это распоряжение госпожи Хё Бин, господин исполнительный директор, — вежливо ответил я и поклонился.
— И ты их все знаешь? — с сильным сомнением в голосе поинтересовался Чжу Вон помахав в воздухе бумажкой.
— Немножко, господин исполнительный директор, — скромно ответил я.
— Немножко? Ха! И ты с «немножко» идешь сдавать экзамен по четырем иностранным языкам?
— Это распоряжение госпожи Хё Бин, господин исполнительный директор, — снова перевел я стрелки на его сестру.
Пусть он с ней разбирается,
— Я спрошу у нее, — пообещал Чжу Вон, — я знаю, что Хё Бин любит, чтобы у нее работали редкие специалисты, но в этот раз она, кажется, переборщила. Откуда тебе знать столько языков, чтобы быть переводчиком? И почему она распоряжается моими подчиненными, ничего не сказав мне?
Я промолчал, не став давать комментарии о своем виденье данного вопроса. Пусть сами разбираются, кто, кем, когда и по какому праву распоряжался. В общем, тему субординации на том тогда закрыли. Чжу Вон нарушением своего суверенитета возмущаться больше не стал, видно решив обсудить его с сестрой-агрессором приватно, без свидетелей. Ну и славненько.
Но на этом мои затруднения сегодня не закончились. Спустя какое-то время Чжу Вон вызвал меня к себе в кабинет и поставил в известность, что он едет на гору Намсан. А я еду вместе с ним. На тот момент мой рабочий день несовершеннолетнего заканчивался через три часа с «хвостиком», потом я собирался домой, где планировал продолжить шлифовать свою технику игры на синтезаторе. Переться на какую-то гору я сегодня не планировал совершенно. Что я там забыл?
Я спросил об этом Чжу Вона. Вежливо.
— Ты же сказала, что хотела побывать на телебашне? — удивился он.
— В смысле? — не понял я, — А причем тут тогда гора?
— Телебашня находится на горе Намсан, — смотря на меня как на полного придурка, пояснил Чжу Вон.
Пришлось сделать умное лицо и с понимающим видом кивнуть. Чжу Вон только насмешливо фыркнул, смотря на меня, видимо списав мой прокол на мое образование. Короче говоря, он смылся почти с половины своего рабочего дня, прихватив меня в качестве пропуска на свободу. Я возражать этому не стал, ибо досиживать оставшиеся свои часы на работе тоже не хотел. Во-первых, я там временно, а во-вторых — скучно там…
Заехали в гараж, где я быстро переоделся. На мой взгляд, одежда, что он мне купил, не настолько уж и отличается от той, в которую меня одевают дома. По крайней мере, разницы я не вижу. Хотя это не значит, что ее нет. Вопросом «шмоток» в своей прошлой жизни я не занимался, тем более женских, поэтому, черт его знает? Чжу Вон говорит, что разбирается. Ну, раз разбирается, то, как говорится — «флаг в ему в руки»! Пусть рулит в этом вопросе, коль взялся. А я посмотрю, что из этого выйдет… Провалится — буду принимать меры…
Чжу Вон обрядил Юн Ми в брючный костюм из отличной джинсы. Ткань — очень приятная на ощупь.
— Если кто будет тебя спрашивать, кто ты такая, — сказал он мне, когда мы с ним вышли из магазина и сели в машину, — отвечай, что ты моя знакомая,
— Поняла, — кивнув, ответил я, начиная догадываться об истинной причине покупки этого наряда. Девчонок моего возраста, в брюках, я тут, кажется, ни разу и не видел…
— Ты недавно приехала в Корею, — продолжил рассказывать мне мою «легенду» Чжу Вон, — ничего тут не знаешь и я тебе показываю город. Поняла?
— Поняла, — опять кивнул я.
Короче, Чжу Вон придумал «отмазку» на случай если он наткнется вместе со мной на своих знакомых. Ну да, девушка «из Англии» это гораздо лучше, чем школьница из Сеульского «Урюпинска»…
— А где мы с тобою познакомились? — поинтересовался я, желая уточнить «легенду», дабы не проколоться на первом же заданном вопросе.
Чжу Вон надолго задумался. Похоже, он перебрал в голове массу вариантов возможной встречи, но не один из них не показался ему достаточно убедительным.
— Наши семьи знакомы, — наконец сказал он, — твои родители знают моих родителей. Ври то, что ты врала тогда Ю Чжин. У тебя это хорошо получается, врать.
— Вообще-то я тогда это для тебя делала, — напомнил я те обстоятельства неблагодарному, — качественно выполняла свою работу.
— Вот так дальше и выполняй, — приказал Чжу Вон, — качественно.
Я не очень понял суть его претензий, но выяснять, что именно он имеет в виду — не стал. Тема для меня «скользкая». «Замяли» так «замяли». И славу богу, как говорится.
До подножья горы Намсан ехали довольно долго, неспешно двигаясь в достаточно плотном потоке машин. Сеул — большой город. Машин много, прямо как в Москве. На гору попали по канатной дороге. Никогда до этого не доводилось прокатиться на такой штуке. Мне понравилось. Такое ощущение, что словно летишь на каком-то летательном аппарате, а под тобой проносятся кроны деревьев. Здорово!
На верхней площадке канатной дороги меня ждала неожиданность — металлическое ограждение, увешанное сверху донизу разноцветными замками и замочками. Ну, теми, которые вешают влюбленные на вечную память. Увидев эту пеструю красоту, я несколько растерялся. Это же у нас после какого-то голливудского фильма пошла такая мода — замки на перила вешать? Что, здесь тоже был этот фильм? А если наш и этот миры разные, как это может быть? Неужели есть какая-то между ними связь?
Я замер, таращась на замки и обдумывая пришедшую в голову мысль.
— Ну, чего встала? — несильно пихнул меня в спину шедший сзади Чжу Вон.
— Чжу Вон, — обернулся я к нему, — скажи, а откуда пошло это — вешать замки? Из какого-то фильма, да?
— Из какого? — несколько мгновений подумав, спросил тот, и добавил — Не знаю, о каком фильме ты говоришь. Что за кино такое?
— Ну… — попытался я как-то объяснить свой вопрос, — кто-то же первым придумал это — замки вешать?
— Это придумали пару сотен лет назад, — снисходительно смотря на меня сверху вниз, объяснил Чжу Вон. Во Флоренции. Там у них был «мост любви». Влюбленные вешали на перила замочек, а ключик бросали в реку…