Фаза Монстра

Малинин Евгений Николаевич

«Они выдержали аннигиляционный взрыв!! – думал он, глядя на доклад Железного Феликса. – Но... Как такое возможно?!»

И тут же ему в голову пришел вполне естественный и очень простой ответ: «Полное отражение выброшенной во время аннигиляции энергии или... полное ее поглощение!»

И снова он ощутил растерянность.

«Полного отражения при такой поверхности эти астероиды просто не могут иметь – для этого надо поставить между собой и взрывом балласовое зеркало толщиной не меньше двадцати микрон, а откуда баллас!.. – И тут же он резко оборвал сам себя: – Какой баллас?!!

Очевидно, что отразить энергию взрыва эти камни не могли!! А... поглотить?.. Все энергопоглотители „Одиссея“, задействованные одновременно, возможно, справились бы с таким выбросом!.. Но...»

Он сам не знал, что за «но» возникло у него голове, однако он чувствовал какое-то сомнение, какую-то еще не до конца созревшую мысль. Его глаза всмотрелись в экран – надпись на нем изменилась, он прочитал:

Объекты не уничтожены. Расстояние до объектов 63,7 и 68,5 тыс. километров, скорость переменная, ускорение 3,5 и 3,9 g соответственно. Время подлета при неизменном ускорении 5,2 и 5,2 стандартные минуты соответственно. Вероятность столкновения 99,6 процента. Прошу разрешения повторить атаку на уничтожение объектов.

При этом все цифры и последнее предложение были выделены красным, что означало критическое время для принятия решения. И тут он понял, что означало остановившее его лихорадочное размышление «но»!

«Но любой энергопоглотитель имеет конечную емкость!!»

И он снова надавил на клавишу «выполнить»!

Надпись на экране мгновенно изменилась на: «Произведен сброс четырех капсул с антивеществом». И почти сразу же обзорные экраны в Главном центре управления снова вспыхнули нестерпимо белым светом, а затем этот свет стал еще ярче, хотя такое, казалось, просто невозможным!

Когда свет померк, Вихров уперся взглядом в экран. Там значилось:

Объекты не уничтожены. Расстояние до объектов 54,2 и 54,8 тыс километров, скорость переменная, ускорение 3,8 и 3,9 g соответственно. Время подлета при неизменном ускорении 3,4 и 3,42 стандартные минуты соответственно. Траектория движения объектов изменилась. Вероятность столкновения 76,3 процента. Провожу маневр расхождения с боковым ускорением 3,4 g в течение восьми секунд стандартного времени.

Игорь перевел взгляд на обзорные экраны. На них отчетливо были видны две темные, чуть посверкивающие при вращении, похожие на каменные глыбы, вроде бы ничуть не пострадавшие от шести аннигиляционных взрывов! Нет!! Обе чуть-чуть довернулись, и на них ясно обозначились темно-багровые, сильно зазубренные трещины!!!

И тут Вихров замер в своем кресле! Его память выбросила в мозг очень похожую картину, только те камни были значительно меньше, но такие же черные и... холодные... И с такими же вот... зубами!!! А в ушах у него вдруг зазвучал предсмертный хрип сержанта Зайцева:

«У нижних, у тех, что... большие, у них зубы! Зубы!! Зубы!!! Каменные зубы!!!»

– Боевая периферия!!! – выдохнул навигатор-три. Его пальцы стремительно взлетели над клавиатурой панели... И замерли!

«Стоп! – приказал он сам себе. – Подумай, что ты собираешься делать!! Они уже слишком близко для аннигиляционного удара!»

И пальцы побежали по клавиатуре, вводя совсем

другую задачу:

«Установить поле Шлозгера конфигурации „сеть“ площадью десять квадратных километров между кораблем и приближающимися астероидами». И клавиша «выполнить» утоплена!

«Уравнять ускорение корабля с ускорением приближающихся астероидов». И клавиша «выполнить» утоплена!

«Подготовить гравитационный удар мощностью 1 1026 Ватт, цель – угрожающие кораблю астероиды». И клавиша «выполнить» утоплена!

«А теперь посмотрим, что предпримет эта... периферия!» – удовлетворенно подумал Игорь и, повернувшись к обзорным экранам, принялся наблюдать за поведением приближавшихся астероидов.

Впрочем, они уже не приближались, видимо, скорость корабля и скорость астероидов сравнялись. Более того, оба астероида медленно разваливались на части, обозначенные прорезавшимися трещинами, и в самом деле очень похожими на разевающиеся пасти! Прошло около минуты, и наконец на месте обоих каменных глыб расцвели два огненных цветка, разбросав в пространстве вокруг себя осколки мертвой материи. Десятка три таких осколка выметнуло в сторону «Одиссея», но поле Шлозгера перехватило их. Часть этих обломков швырнуло назад, часть разбросало в разные стороны, но до обшивки линкора не добрался ни один!

Только после этого Вихров облегченно вздохнул и откинулся на спинку кресла. Однако долго отдыхать он себе не позволил. Спустя минуту Игорь снова развернулся к своему монитору, отменил свой последний приказ и ввел в Главный компьютер линкора новый:

«Выйти на стационарную орбиту вокруг F5, на расстоянии 100 – 150 тыс километров от орбиты самого дальнего из астероидов пояса».

Спустя три с небольшим минуты последовал еще один несильный толчок вспомогательными двигателями. Линкор вышел на новую, только что рассчитанную орбиту. Теперь он двигался вокруг звезды, в той же плоскости, в которой вращались все астероиды пояса, но на достаточном удалении от них.

– Ну что ж, – проговорил Вихров негромко, – а вот теперь мы с вами поиграем в... догонялки и поймалки!..

Затем, развернув в свою сторону микрофон громкой связи, он четко произнес:

– Младший лейтенант Ежов, срочно явитесь в Главный центр управления. Генерал-майор Воротов, главный канонир линкора Климов, главный астрофизик линкора Карпински вас ожидает командир линкора в своем кабинете!

Вернув микрофон на место, он повернулся к первому ассистенту штурмана и попросил:

– Григорий Викторович, сейчас сюда явится Владимир Ежов, пусть он подменит меня на несколько минут, а вы объясните ему обстановку.

– Хорошо, командир, – кивнул Горячев, и Игорь, не выключая своей панели управления, быстрым шагом направился к личному переходному шлюзу командира корабля. Спустя пять минут он был в своем кабинете, а еще через несколько минут туда вошли вызванные им офицеры.

На экран монитора командирского компьютерного блока уже было выведено изображение астероидного пояса, получаемое с помощью корабельной обсерватории, и среди тридцати – сорока темных, слегка поблескивающих в солнечном свете астероидов три были помечены красными точками.