ФБР

Рыжков Александр Сергеевич

— Я знаю, Зиновий Сергеевич, я вас понимаю…

Затянулась неловкая пауза, которую нарушил директор:

— Зиновий Сергеевич, а ведь я ждал вас не просто так. Я хотел лично передать вам отличную новость!

Градов аж привстал от напряжения.

— Сегодня вы провели тест на совершеннолетие, — принялся объяснять Анатолий Альбертович. — Закончили свой курс, так сказать. Вот я и подумал, зачем вам ещё ждать те лишние две недели, или сколько там вам осталось до пенсии? Месяц назад я подал письмо в пенсионный пансионат города Ялты с просьбой принять

вас ранее установленного срока. И знаете что? Мне никто не отказал, как это ни странно! Завтра вы отправляетесь в Ялту! Вы рады, Зиновий Сергеевич? Я бы был рад. Ну что же вы молчите?

Зиновий не нашёлся с ответом. Слова попросту засели партизанами в горле. Тысяча, нет, миллион слов благодарности, радости, счастья…

Градов глянул на датчик настроения и обалдел:

ЗЕЛЁНЫЙ СЕКТОР!!!

*****

— Расступитесь все, я взрослая! — важничала Вэньг Ли. — Прочь с дороги, мелюзга!

Две семиклассницы удивлённо переглянулись, пожали плечами и разошлись в стороны. В школьном дворе места было предостаточно, и обойти друг друга можно без проблем, но раз уж старшеклассница потребовала уступить дорогу…

— Вот так бы сразу, — удовлетворённо кивнула Ли и остановилась взглядом на пятикласснике, ковырявшемся в носу. — Эй, а ты чего стоишь? А ну брысь отсюда!

— Дура! — квакнул пацан, вытирая палец о лямку ранца, которая вместе со своей сестрой-близняшкой несуразно впивалась в наплечники его малинового жакета.

— Я тебе сейчас дам дуру! — рявкнула Вэньг Ли и топнула миниатюрной ножкой.

Пацан судьбу испытывать не стал — пустился наутёк, умудряясь при этом крутить дули и другие неприличные жесты своей обидчице.

— Слушай, Ли, тебе не надоело ещё? — задала риторический вопрос Таня Паучкова.

— Я тебя знаю, Андрей Мироненко из пятого «Б»! — кинула вдогонку Вэньг Ли. — Я тебя по расписанию найду! Уши выкручу и шею намылю!

— Ты неисправима, — вздохнула Паучкова.

— Да, я такая, — театрально заявила Вэньг Ли.

— Это всё хорошо, девочки, — заговорила Света Соловьёва, — но чем мы сегодня займёмся? Наши удачные тесты следует отпраздновать, не так ли?

— Спрашиваешь? — ухмыльнулась Ли.

— Какие предложения? — подхватила Таня.

— У меня есть немного денег, из копилки достала, — призналась Света. — Не знаю как ты, Ли, но я ещё не пробовала ничего кроме «Юного бриза». Вот и побалую себя немного. Таня, ты у нас спец. С чего лучше начать?

Глаза Паучковой загорелись:

— Взрослый байган дороже юношеской серии. Я пробовала не так уж и много видов… Но скажу: чем дороже, тем лучше. Самый простой «Пряная ночь». Но даже он во много раз круче детских. Я вообще не понимаю, почему вы ждали теста. Я вот уже полгода нормальным байганом дышу и получаю незабываемое удовольствие!

— Опачки! — воскликнула Ли. — Приехали…

В десяти шагах от школьных ворот, на земле сидела худощавая девушка в потёртых голубых джинсах и жёлтой байковой рубахе нараспашку. Девушка опиралась спиной о многолетний ствол клёна и вытирала излишне длинными

рукавами излишне горькие слёзы.

Это была Лена Крохина.

Школьники шли мимо. В основном притворяясь, что не видят её страданий. Некоторые оборачивались, но не больше.

— Девоньки, я сейчас, — сказала Таня Паучкова и направилась к плачущей девушке.

Ли и Соловьёва видели, как Таня присела рядом с Крохиной. Как положила руку на её плечо, и как шептала что-то. И как Лена сбросила руку подруги со своего плеча, и как она уткнулась лицом колени. И как Таня вновь положила руку на плечо рыдающей девушки, и как она принялась гладить её прямые волосы цвета спелого киевского каштана. И как Крохина оторвалась от заплаканных рукавов байковой рубахи, поглядела на Паучкову взглядом затравленного зверя. Затравленного, но получившего надежду…

Таня поднялась с земли и помогла встать на ноги Лене. Вместе они направились к Свете и Вэньг. Паучкова шла первой. Крохина чуть позади, прячась за спиной подруги.

— Ну вот, опять она её за нами поволочёт, — шепнула Соловьёвой Ли. — Весь праздник испортить хочет. Я ей не позволю.

Света промолчала…

— Слушайте, девчонки, — робко начала Таня. — Наша подружка Леночка тоже никогда не пробовала взрослый байган. Вот ведь здорово будет, когда мы все вчетвером зайдём в байгановый магазин и каждая выберет «маску радости» по вкусу! Там можно и бесплатные пробники вдохнуть. Пошли, да?

Лена с надеждой выглянула из-за плеча Тани.

— Так, Паучкова, у нас свой собственный праздник, — начала Ли. — И это особенный праздник. ВЗРОСЛЫЙ праздник. Мы отмечаем прохождение теста на совершеннолетие. Лена, я думаю, ты должна понять… Таня тебе не так всё объяснила.

— Нет, девоньки, плевать на тест, — немного растерялась Паучкова. Она поймала взгляд Соловьёвой в надежде разглядеть поддержку. Но ничего кроме холодного безразличия не отыскала. — Ну, ну что же вы в самом деле? Леночка с нами пойдёт. Она мешать не будет. Тихонечко байганчиком закинется и нормально всё. И вашим, и нашим, хе-хе… Свет, ну хоть ты скажи чего-нибудь.

— Мне всё равно… — флегматично ответила Света. — Пусть Ли решает…

— Крохина, ничего личного, но у нас сегодня закрытая вечеринка, — сообщила Ли. Глаза её хищно блестели. Должно быть, так блестят глаза у чёрной пантеры, загнавшей в глухой угол добычу.

Лена Крохина ничего не сказала. Просто развернулась и шатаясь поплелась прочь. Надо отдать должное — слёзы, как и слова, ей удалось сдержать. Плакать она будет чуть позже. Под ветхими акациями за чертой города. С ржавой бритвой в руке возле вен…

— Ну ты и сука, — выдавила из себя Паучкова.

— Да расслабься ты, — как ни в чём не бывало заговорила Ли. — Тебе она всё равно до одного места. Плевала ты на неё, как и мы все. Она просрала свой тест, а мы нет. Я не хочу видеть её унылую рожу, когда у меня такое прекрасное настроение. И если бы не домашка, которую Крохина тебе делает — возилась бы ты с ней, как же. Так что не строй из себя целку, подруга.