ФБР
Шрифт:
— Девственный ребёнок, говоришь… Я возьму пять пробников, чтоб как на половину «маски радости» было.
— Бери, только никогда ко мне не возвращайся.
Лена Крохина охотно кивнула. Возвращаться в эту унылую часть города ей совсем не хотелось. А пять пробников вместо трёх — просто великолепно!
Пробники «Небесного огня» были спрятаны в потайной карман школьной сумки. У самого выхода Лена обернулась:
— Слушай, у меня подруга до прохождения теста на совершеннолетие уже много раз покупала взрослый байган в официальных магазинах. Почему ты мне не хотел его продавать?
— Если я отвечу, ты на самом деле уйдёшь? — спросил
— Да! Честное слово!
— Тест проводится раз в год. А твоя подруга могла созреть в промежутке между тестами. Мы сами определяем, кому можно продавать взрослый байган. И наличие бумажки, подтверждающей совершеннолетие — нам не указ. Видимо, мои коллеги сочли твою подругу психологически подготовленной к взрослому байгану. Но вот тебя я не считаю готовой. Ты можешь навредить себе этими пробниками. Ты меня вряд ли послушаешь, но если что-то пойдёт не так — вина будет лежать только на тебе одной. А теперь уходи, пожалуйста. Я не могу больше тебя видеть.
— Какие вы, оказывается, нежные, — сказала Крохина и скорчила продавцу рожицу. — Конечно же, я тебя не послушаю, гриб вегетативный!
Чупакабра ничего не ответил.
Из магазина Лена вышла с гордостью, как следует хлопнув дверью-улыбкой. Каждой клеточкой тела она ощущала триумф и ликование.
Где же принять заветный плод? Ну уж точно не на этих замызганных, зашарпанных улицах! Лена и не заметила, как вышла за черту города.
Поле. Солнце слепило. Буйство степной травы, немного деревьев, в основном акаций. В тени которых Лена и решила отдаться пока ещё запретному наслаждению. Она принялась моститься поудобнее, однако что-то мешало, упираясь в ногу. Ну, конечно же, складная бритва в кармане! Крохина вытащила её. Взвешивая бритву в руке, Лена хотела выбросить эту рухлядь подальше, но в какой-то момент передумала и положила её на землю. Мало ли чего? Вдруг ещё пригодится? На металлолом сдать, или просто в кармане носить, подружкам в школе показывать. Подружкам? Ведь у Лены нет теперь подружек… Дрянные сучки, а не подружки! Предательницы и отщепенки! Эгоистичные коровы! Чтоб ты сдохла, Вэньг Ли!
Чем дальше девушка отходила от «магазина радости» в поисках подходящего места для уединения, тем ниже опускалась шкала на датчике настроения. Лена пыталась этого не замечать, пыталась переубедить себя, мол, всё хорошо, настрой боевой, дух на подъёме и бла-бла-бла. Но против самой себя не попрёшь. Эйфория энергетического вампиризма прошла, оставив после себя ещё большее опустошение. Поедающего эмоции зверька стошнило…
Лена глянула на датчик настроения. Как и предполагала: красный сектор. Ну что ж, пора исследовать чудодейственные свойства «Небесного огня»…
Пробник отличается от стандартной «маски счастья»:
1) пробник в десять раз меньше;
2) к пробнику в комплекте прилагается базовая насадка для носа — не такая практичная и индивидуальная, как плавающие трубочки на современной «маске радости».
Но в слабости такой насадки есть её сила. Базовую пластмассовую насадку без проблем можно использовать повторно — просто выкрутив из неё пустой и тут же вкрутив новый пробник. Герметичное горлышко пробника легко пробивает при закрутке насадки сетчатый зубец, через отверстия которого тут же начинает проникать драгоценный байгановый газ, несущий радость, счастье, умиротворение всякому, кто вдохнёт его…
Крохина не стала церемониться. Достала из рюкзака звенящие друг о друга стеклянные
Вдохнула.
Защипало в горле и лёгких, на глаза навернулись слёзы.
Больше никакой реакции не последовало…
Нет, наверное, это просто маленькая доза! Надо ещё! Лена хочет попробовать ещё!
Не вынимая насадку из носа, девушка выкрутила пустую бутылочку и вкрутила новый пробник.
Вдохнула.
Ничего.
И так все пять пробников…
Лена помотала головой по сторонам, в надежде увидеть хоть что-то необычное. Но всё оставалось таким же опостылевшим и обычным: акации, бритва, травы и крадущийся к горизонту солнечный блин.
— Ты обманул меня, лупоглазый земляной червь! — завизжала Лена, вскочив на ноги. Возмущённо вспорхнув страницами, учебник по математике оказался в траве, вместе с пустыми пробниками. Невдалеке хрустнул ствол акации, дерево медленно легло на землю.
Ну конечно же! Этот подлый чупакабра-торговец решил отомстить Лене и подсунул фальшивые пробники! Только одному Вселенскому Разуму и известно, что вшивый полукровка запихнул в бутылочки вместо высококачественного байгана «Небесный огонь». Может, отраву какую-нибудь? От этих нелюдей всего ожидать можно!
Лена Крохина посмотрела на датчик настроения. Ну конечно! Чёрный сектор!
Нет, жизнь невозможное дерьмо! Невероятно унылое и ничтожное представление, дающееся пустому зрительному залу. И мы все — неумелые актёры-неудачники, чьи сценические неудачи даже некому критиковать. Ведь всем на всё плевать. Каждый думает только о себе. И это губит его. Это губит всех нас. Мы слишком заняты собой, чтобы прийти на помощь другим. Тем, кто умрёт, если ты не окажешься рядом. И они умирают. И ты умираешь, ведь тебе тоже никто не приходит на помощь, когда ты в ней так нуждаешься!
Лена рухнула на колени и зарыдала. Она никому не нужна. Мать всегда в разъездах. И сейчас — ездит по области, торгуя какой-то никому не нужной дрянью. Отец бросил их, ушёл к доярке, подселился к ней в халупу, что в Вознесенске. Вместе они пасут корову и держат аж целый улей медовых пчёл… Дочь не видела отца уже пятый год. Она не держит на него зла, ведь как можно держать зло на того, кто исчез из твоей жизни? Он просто не существует для Лены. Но существует ли Лена сама для себя? Разве это жизнь? Бледная тень, мрак, извечные душевные страдания… Никому нет дела до несчастной девушки, провалившей тест на совершеннолетие. Этот мир и не заметит её исчезновения…
Помутившимся от слёз взглядом, Лена смотрела на отражающий закатные лучи предмет. Старая ржавая складная бритва.
Выход всё-таки есть!
Выход есть, мать вашу так!
Выход…
Дрожащие пальцы подхватили бритву. Сердце стучало по рёбрам неистово, словно загнанный стаей бродячих псов пацан, оказавшийся у дверей соседского дома. И он стучит, стучит, стучит, но никто не открывает — все на работе. А собаки всё ближе…
Не очень-то это просто, вскрывать себе вены. Не менее сотни раз Лена подносила к запястью раскрытую бритву, уже даже прикасалась к коже старым, ржавым, с зазубринами лезвием. Но всегда в нерешительности отнимала его. Ей не хватало уверенности. Не хватало твёрдости, чтобы сделать «прощальный надрез».