Фенёк
Шрифт:
Он забрал Асю в условленном месте, подмечая, как расстаралась девушка, что не могло не льстить, хоть и вызвало небольшую усмешку.
— Привет, киса, — он позволил себя поцеловать, смеясь молодому напору, тут же бесцеремонно сжимая ягодицы девушки двумя руками, — у тебя чудные чулочки, не жарко?
— Ты же их скоро снимешь…
— Как знать, как знать, может, оставлю на тебе.
Чулки Ася сняла только после первого, отнюдь не быстрого захода. Сергей не особо церемонился и не считал нужным уделять достаточно времени прелюдии с молоденькой девушкой, хотя и понимал, что положение… и опыт… но всегда в первую очередь он
Но это потом, сначала Сергей удовлетворял себя, свою похоть, которая к его тридцати восьми годам не ослабла, а, казалась, наоборот, за годы платонического брака, только нарастала.
На работу Сергей заявился только после обеда, вдоволь насладившись утренним сексом, чувствуя себя на редкость довольным и умиротворённым. На обратном пути из съемной квартиры, где провели время Сергей и Ася, он завёз девушку в ресторан, где подавались простые блюда за неразумные деньги. Это было позёрством, и Сергей понимал, как смотрится он с почти ровесницей своего сына, но девушка так увлечённо крутила головой и округляла глаза, глядя в меню, что он попросту не смог отказать себе в этом удовольствии. Как и в походе в ювелирный магазин. Сергей не слишком уважал этот бренд, но для обычной студентки первого курса покупка серёжек без всякого на то повода была огромным событием, и она бы бросилась на шею Сергею, под хихикающие взгляды продавщиц, если бы он не удержал её, прошептав.
— Потом отблагодаришь, пока скажи «спасибо».
— Спасибо, — растеклась в улыбке. Сергей, не удержавшись, щёлкнул девушку по носу.
Ближе к концу рабочего дня, Сергея уже клонило в сон. «Всё-таки, всю ночь кувыркаться с малолеткой, уже запал не тот», — смеясь над собой, думал мужчина. Звук сигнала электронной почты отвлёк от мыслей сменить любовницу на более старшую, и понимания, что не хочется терять время на поиски, когда есть Ася, и пару раз в месяц можно и «потерпеть».
Прочитав, Сергей направился в бухгалтерию, чтобы порадовать Ксюшу официальным извещением. И премией за проделанную работу.
Бухгалтерия была пуста, только стройная девушка методично пропускала через ксерокс листы, стоя спиной к двери и периодически нагибаясь, чтобы поменять лист. Это определённо была Ксюша, и абсолютно точно это была не она. От босоножек на высоком каблуке, открывающих пальчики с ярким педикюром, с ремешком через тонкую щиколотку и игривым бантиком на нём, до волос, убранных наверх яркой заколкой в цвет обуви — это была не Ксюша. Где-то между бантиком у щиколотки и заколкой уместилась юбка плиссе, длиной едва ли до середины бедра, блузка свободного кроя, точёные ножки и длинная шея… Каким образом всю эту красоту удавалось скрывать Ксюше, Сергей не понимал… или он был слеп.
Он быстро подошёл и встал за спиной, смотря через плечо на листы.
— Вы что-то хотели, Сергей Павлович? — обернулась, даже нахмурилась.
— Ничего,
Он видел, как дрогнули тонкие пальцы, держащие пропечатанный формат А4, когда своим пальцем провёл по шее, ощущая под кожей позвоночник, видел, как появились мурашки на светлой коже с россыпью полупрозрачных веснушек. Одной рукой Сергей прижал к себе Ксюшу, шепча:
— Продолжай, — подавая ей следующий лист, сам в это время пробегая губами по шее и плечу, убирая ненужную ткань…
— Не надо, — Ксюша попыталась отстраниться, но он-то прекрасно видел, что надо, чувствовал.
— Тсссс…
— Не надо, Сергей Павлович, — замерла, сжалась, как от удара, — не надо, я не такая.
— Какая «не такая», все такие, Ксюша, все такие…
Он быстро развернул к себе девушку, чтобы зафиксировать её безвольно висевшие по бокам руки и безнаказанно целовать шею, щёки, прикусывать мочку ушка. В какой-то момент Ксюша вздрогнула, невольно.
— Ах, вот оно, — прикасаясь губами к выемке за ухом, уже почти задыхаясь от ставшего концентрированным аромата «Май Нейм» — безошибочно определил, и ещё чего-то… ромашки, возможно.
Ксюша вырывалась, пыталась это сделать, но это не помешало руке Сергея извернуться и не только расстегнуть пуговицы на шёлке блузке почти до самого конца, но и маленький замочек бюстгальтера, открывая его взору маленькую грудь. Очень маленькую. Острые соски и светлая ареола. Доли секунды он смотрел, словно не веря себе, пробегая взглядом, он почти зачарованно, насколько это позволяла брыкающаяся девушка, дотронулся рукой до небольшого холмика, который полностью скрылся в его руке, а острый и твёрдый сосок упёрся в ладонь…
И потом кто-то выдернул пол из-под ног Сергея. Он смутно помнил нечто подобное, вероятно, лет в шестнадцать или даже раньше, когда острое желание накатывает мало контролируемой волной, и от буйства гормонов, в буквальном смысле, темнеет в глазах, как и от непонимания, что с этим делать. Разница была в том, что Сергей прекрасно знал, что с этим делать. Целуя одну грудь, он сжимал до боли вторую, прося, нет, требуя своего от Аксиньи.
— Сделай мне минет, Ксюшенька, — рвано.
— Что? Нет!
— Не ломайся, ведь ты умеешь, — сжал её рот сильными пальцами, — давай, девочка, ты не пожалеешь…
— Отпусти, я сказала.
— Чего ты хочешь? Денег хочешь? Повышение? Отпуск? Давай же! — последний слог пришёлся как раз на сильный удар в пах, от которого потемнело в глазах, и громогласный мат раздался на весь, уже пустой, кабинет бухгалтерии.
Продышавшись, Сергей вышел из кабинета, не веря себе… Не тому, что его ударила Ксюша — имела право, а тому, что он был едва ли не в шаге от изнасилования… какой-то сюр, абсурд. Он был полностью удовлетворён физически, проведя ночь с молодой любовницей… Да и не случалось подобного в биографии Сергея. Никогда.
В женской уборной услышал всхлипы и, не церемонясь, зашёл. Ксюша медленно отступала к стене, смотря широко распахнутыми глазами. Это в кино плачут красиво, в жизни Сергей наблюдал распухший красный нос и некрасивые пятна на лице.
— Я ничего не сделаю, — поднял руки в примирительном жесте, — просто хочу попросить об одной услуге.
— Какой? — буквально отпрыгнула. Сергей безошибочно определил её мысли.
— Не рассказывать об этом инциденте никому, если, конечно, уже не знает добрая половина конторы.