Феникс

Пожидаева Ольга

Мужчина нашел взглядом кота, который, видимо, среагировал на мои резкие движения, поднял шерсть дыбом и зашипел.

– Завязывай, мужик, это добрая девушка нас спасла.

Кот и на него зашипел, а потом даже завыл. Ужас какой.

– Я лучше пойду, пока ваш волк меня не съел.

– Нет, - выпалил он так громко, что я аж подскочила.

Кот встал в боевую стойку и боком попер на нас. Я не успела начать паниковать, а мужчина уже схватил с дивана подушку, позволяя агрессору в нее вцепиться.

– Черта

с два, пират, - обратился он к зверю, который тут же напал.

Я только и знала, что моргала, не в силах вымолвить ни слова. Лучше бы так и молчала, чем нервно хихикнув, выдала:

– Серьезный зверь.

– Та еще сволочь, - подтвердил мужчина, оставив Флинта разбираться с подушкой.
– Пойдемте в кабинет.

– Но… Я лучше домой.

– Нет, - опять категорически отказал он, схватил меня за руку и потащил через гостиную.

Глава 3

Я перепугалась. Близость и касание горячей руки тут же всколыхнули какие-то непонятные чувства. Тревога и волнение. Страх и трепет. Нет, он же не собирается делать что-то противозаконное со мной, пока наверху спит его дочь. Но ладонь, сжимающая мои пальцы так крепко, заставила слегка струхнуть. Господи, я даже имени его не знаю. Отцу и не подумала сообщить адрес, где нахожусь. Нет-нет-нет.

– Что вы делаете? Прекратите, пожалуйста, - сдавленно проговорила я, когда он завел меня в кабинет.

– Простите, но не могу, - ответил он и отпустил. Легче мне не стало. – Не могу вас оставить на растерзание Флинту или отпустить просто так. Спасибо огромное… ээээ…

– Ирсен, - напомнила я свое имя.

– Ирсен, - повторил он. – Как интересно. Вам очень идет.

– Это полное, но все зовут Ирой.

– Нет, Ира это не про вас, - заулыбался мужчина, проходя к столу. И, словно пробуя на вкус мое полное имя, снова произнёс, - Ирсен.

– А вы?

– Фен… ух, - осекся. – То есть, Гоша.

– Так Фен или Гоша? – не поняла я.

– Фен или Гоша, - пожал он плечами. – Как угодно.

– Он же Гога, он же Юра, он же Фен, - сострила я.
– А по паспорту?

– Игорь Фенов. Вы не могли бы встать вон там? – и кивнул в угол, где стояли два белых зонта, и висела драпировка.

– Зачем?

– Пожалуйста, - попросил он, не объясняя. – Меня разорвет, если я не увижу вас в кадре.

Продолжая немного нервничать, я встала, куда он просил. Гоша достал из ящика стола камеру, вынул из чехла, подошел ко мне, щелкнул каким-то выключателем. Тут же зажглась подсветка из маленьких лампочек. Он подвинул зонты, отошёл, чуть прищурился, прошептал едва слышно:

– Идеально. Наверх посмотрите, пожалуйста.

Я решила не перечить. Всего лишь фотограф. Не маньяк, не насильник. А я-то подумала. Даже лестно должно быть. Кажется, я ему понравилась. Подтверждая догадки, Гоша заговорил:

– У вас лицо

невероятное. Первый раз вижу брюнетку с веснушками.

Затвор объектива затрещал, как сумасшедший, отщелкивая кадры.

– И глаза. Такие синие. На фоне холодной драпировки – просто бомбовый эффект.

– Вы фотограф?
– спросила я.

– Фотограф, дизайнер, художник. На все руки от скуки. Поднимите волосы немного. Да, вот так. Постарайтесь лицо расслабить и губы чуть приоткрыть.

– Я буду похожа на влюбленную рыбу.

– Неееет. Это вряд ли.

Попытавшись сделать, что он просил, я невольно начала получать удовольствие от процесса. Бархатный голос велел мне делать то одно, то другое, и я слушалась, чувствуя как что-то очень странное, но теплое, рождается в животе и расползается по всему телу, и кровь становится горячее, бежит быстрее по венам.

Понимая, что возбуждаюсь, моментально покраснела. Словно брызнули на щеки кипятка, а внизу живота тут же кольнуло болезненной потребностью. Взглянув на Гошу украдкой, я тут же усугубила эффект, ведь, кажется, именно он причина моего внутреннего пожара.

Наши взгляды пересеклись, и он улыбнулся так, словно прочитал мои грязные мысли.

– Жарко?
– спросил он, и тут же сам ответил. – Это от лампочек, наверно.

– Угу, - буркнула я.

Лампочки, конечно, давали тепло, но основная причина была, кхм, немного иной. Хорошо, что фотограф свалил все на инвентарь.

– Голову поверни немного, – снова попросил Гоша, как-то естественно переходя на ты. – Нет, не так. Чтобы волосы не закрывали. Погоди.

Он подошел, положил ладонь мне на шею, мягко надавливая, чтобы я изобразила нужный ракурс.

– Смотри на меня, - потребовал так властно, почти жестко.

Я не смела ослушаться. Что происходит? Его зеленые глаза отравлены, и голос – чистый и сладкий яд. Я словно в каком-то трансе. Угождаю мужчине, которого едва знаю. Камера в руке – это же не повод и не оправдание моего безволия. А удовольствие? Кажется, тоже из отягчающих обстоятельств, но оно отличный повод потакать капризам фотографа.

Грея своей ладонью мою кожу, Гоша чуть отклонился, чтобы снова нажать на кнопку и зарядить новую очередь щелчков затвора. Наверное, его рука не в кадре. А возможно, что и да? Зачем? Для чего он вообще устроил эту фотосессию?

Я смотрела ему в глаза, как он и просил. Не было сил и желания отвести взгляд. Гоша улыбался, словно получал какое-то неземное удовольствие от процесса. Ему все это нравилось не меньше, чем мне. Кажется.

Я с трудом старалась сохранять ровное дыхание, но когда его большой палец чуть погладил, не сдержала тихого стона и прикрыла бесстыжие глаза, чтобы спрятать смятение и стыд.

А камера продолжала расстрел, фиксируя кадры.

– Смотри на меня, - приказал Гоша тише, теперь почти угрожающе.