Феникс
Шрифт:
Порывистая, поджарая, как и в юности, Ирма кивнула ему с каким-то вызывающим достоинством и уже хотела было свернуть влево, к третьему корпусу, когда он преградил ей дорогу. Впервые после двадцати лет разлуки они увиделись в день приезда Айки в санаторий. Удручённая неизвестностью срока лечения, Ирма брела через парк, когда они столкнулись. Кажется, она тогда так и не поняла, о какой тетради говорил Буков, лишь пристально вглядывалась в его смущённое лицо, понимая, что он уже все знает об Айке и объяснять ему нечего. Потом они встречались не один раз, все так же случайно, мимоходом, и было недосуг спросить
— Ты упоминал о какой-то тетради…
Его полные губы сложились в пучок, как это всегда бывало, когда что-нибудь досаждало ему.
— Просто хотел доложить, что тетрадь получена.
Он уловил в её глазах искреннее недоумение.
— Тетрадь, в которой ты изложила все, что было с нами, а затем с тобой и Айкой.
— Но я ничего не писала!
Он отрывисто рассмеялся:
— В таком случае события сами зафиксировали себя. Правда, я обратил внимание на почерк — у тебя был круглее, а этот — летящий, размашистый. Но что там почерк, когда мы сами давно иные.
— Не понимаю. — Недоумение Ирмы перешло в озабоченность. — А может, думаешь, что я буду болтать… Даю слово…
Буков нахмурился. Не могла же она так играть. Нет, здесь что-то не то.
Он сжал её руки. Пальцы и сухие ладони слегка подрагивали, лицо вспыхнуло. Неужели все ещё неравнодушна к нему? И это после всего, что случилось. Кто объяснит, откуда появляется и куда исчезает тот огонь, от которого берут начало дети, великие и обычные дела, а порой и гнусные преступления? Куда уходит это пламя, не спрашивая нас, хотим ли мы его терять? Почему эта женщина, которой следовало бы отплатить за все ничем иным, как любовью, не вызывает в нем ничего, кроме уважения и признательности?
И уже с почти постоянным ощущением неловкости друг перед другом, они разошлись по разным аллеям.
Санаторий был для Букова особым государством со своими обычаями и нравами. Приглядываясь к пациентам, он не раз примерял к себе их судьбу, задавался вопросом, как бы сам пережил подобное? Есть ли на свете более тяжкое нравственное и физическое испытание, нежели то, которое выпадает на долю спинальных больных? Буйство юности переполняет кровь, а тело обездвижено, и кто знает, какие внутренние мутации — биологические и психологические — рождает это состояние, как грубеет или огранивается при этом дух? У иных характеры на глазах портятся, другие заползают в свою раковину, и к ним уже не достучишься, а третьи достают на-гора из душевных глубин нечто такое, о чем и сами не подозревали.
Когда впервые увидел Айку, горло сдавил спазм. Девочка явно была похожа на него — такая же сероглазая, светловолосая. В детях от Зои гораздо меньше сходства, а тут — почти его копия. Если кто-нибудь узнает обо всем, его репутация будет сильно подмочена. Но почему-то больше волновало не это, а отношение к нему Айки. Сразу догадался — ей все известно. Готов был до конца жизни опекать её. Вот уж поистине кара за грех — почти ежедневно видеть страдания родной плоти. Однако был в этом и момент искупления. Собственно, вся его врачебная деятельность была искуплением. Он не жалел себя, запершись в кабинете, работал по ночам, и Зоя встряхивала его телефонными звонками, проверяя,
Его методику лечения последствий «БД» применяли многие клиники, однако он не был доволен достигнутым. Да, у больных появлялись или улучшались двигательные рефлексы, кое-кто мог свободно сидеть и даже некоторое время стоять в аппаратах, но ещё не было случая полного излечения, как это бывает, скажем, при компрессиях спинного мозга, вызванного туберкулёзом или различными травмами.
Так, размышляя, он шагал к главному корпусу, собираясь просидеть сегодня допоздна, — нужно было наконец написать обещанную редактору две недели назад статью о завтрашнем Интернополе, каким представляет его доктор медицины.
В кабинете стояла духота. Он раскрыл окна, однако прохлады не ощутил. Убрал со стола лишние бумаги, сел в кресло. Ещё раз перечитал справку в «Энциклопедии градостроителя: „Интернополь — город в северо-западной части полуострова, построен на месте села Васильковки на основе договора между странами, входящими в ЮНЕСКО, после открытия Международного Фронта Врачей. Третья Армия этого Фронта впервые приступила к действию в лечебных и санаторных учреждениях Интернополя. Цель Третьей Армии МФВ — ликвидация последствий вируса «БД“.
За пять лет на месте небольшого посёлка вырос город на 180 тысяч человек, половина жителей которого — персонал Третьей Армии, состоящей из медработников СССР, Англии, Аргентины, Франции, ГДР и ФРГ, США, социалистических стран, Австралии, Японии, Италии, Индии.
Коммуникации: железнодорожный вокзал, аэропорт, морской вокзал.
Интернополь — крупный международный лечебный центр, в двадцати санаториях и лечебных учреждениях которого лечатся около 90 тысяч человек (в стационаре). Радиально-кольцевая планировка и оборудование учреждений города сделаны с ориентацией на категорию больных с нарушениями опорно-двигательного аппарата. Даже внутригородские учреждения — магазины, кинотеатры, жилые здания — построены с учётом возможностей больных, передвигающихся на колясках, в инвалидных креслах, на костылях.
В городе 15 общеобразовательных школ с медицинским профилем, два медучилища, филиал Международного медицинского научно-исследовательского института по изучению последствий «БД», электронно-вычислительный центр для спинальников (то есть сотрудники этого учреждения — спинальные больные), реабилитационный центр, клуб эсперантистов, станция для юных медтехников, сорок дошкольных детских учреждений, три дворца культуры, юношеская обсерватория. Издаётся газета на эсперанто «Город Солнца» («Урбо де Суно»). Десять отделений связи. Международный переговорный пункт. Семь гостиниц.
Общая площадь зелёных насаждений — 150 га .
Учреждён новый генеральный план дальнейшего развития города. Запланировано увеличить сеть лечебных учреждений в приморской части города, расширить и благоустроить жилые и лечебные зоны, построить Дворец спорта, плавательный бассейн с подогревом морской воды, бальнеолечебницу, превратить Интернополь в город-сад с комфортабельными условиями для спинальников.
Климат мягкий, умеренно влажный. Среднегодовая температура плюс одиннадцать градусов. Солнечных дней в году от 240 до 290.