Феникс
Шрифт:
На макушке Странника видно коммуникационное отверстие, стянутое мышцами. Оно напоминает куриную гузку, если говорить мягко. В общем-то, у каждого существа имеются непривлекательные части тела, так сказать, интимные места, на которые лучше не обращать внимания. Я любуюсь их телами в целом, не вдаваясь в подробности. В целом Странник производит впечатление целесообразной красоты и несокрушимой силы жизни.
Я отключаю визуальные рецепторы плазменного шара, на секунду наступает темнота, после чего я открываю глаза, расположенные
[*эктоплазма или эктовещество - особый вид материи: коллоидно-дисперсное вещество сложных фаз, которое управляется мыслью странника, и способное к трансформации, а затем приобретать разную степень твердости или мягкости в зависимости от задачи, после выполнения которой, вновь становиться газообразным. Прим. автора]
Я, в который уж раз, "примеряю", в пору ли мне это странное тело, как человек примеряет ботинки, не жмут ли, не теснит ли пиджак, не висят ли брюки?.. И нахожу, что новое мое тело начинает мне нравиться. Я чувствую в нем необузданную мощь: физическую и интеллектуальную.
Я пробую запустить антигравитационный двигатель, который расположен внутри моего тела. Для этого нужно сделать почти то же самое, что делает человек, желающий начать движение. Сначала я желаю двигаться, мой мозг посылает соответствующий сигнал, вслед за этим сокращается специальная акселераторная мышца, приводящая в действие мой мотор. И я лечу!
Правда, ощущение полета в космосе не очень заметно. Его можно наблюдать лишь по косвенным признакам, как то: вращение и колебание звездного неба, уменьшение или увеличение в размерах ближайших астрообъектов и т. д. Иногда очень эффектно проносятся шлейфы космической пыли, и тогда ощущение полета неописуемо прекрасно.
Я переключаюсь на другой ряд глаз и вижу в метрах ста от себя летящего напарника. Он покачивается в пространстве то вверх, то вниз. Мы летим как два истребителя - ведущий и ведомый. Теперь я четко вижу, как вокруг тела брата светится голубоватая аура, назначение которой, впрочем, весьма тривиальное - работает противометеорная защита. Я включаю аналогичную систему и мысленно приветствую напарника: "Привет, Андрей!" - "Добро пожаловать в семейство Странников!" - отвечает он мне телепатически и покачивает плоской частью тела, как самолет крыльями.
Я смотрю туда, что по человеческой привычке называется низом, то есть у себя под брюхом, и вижу черную бездну, усеянную звездами. И такая же бездна открывается повсюду, куда ни взглянешь. От страха у меня холодеет макушка и трепетно воспаряют куда-то все четыре моих сердца. Но ликование переполняет душу. Я нашел брата, я стал могучим существом, я лечу! Чего же мне еще?!
"Наивный
Я смущен и взволнован, не знаю, что выбрать, как человек, открывший сундук с драгоценными камнями. Взяв себя в руки, говорю: "Начнем с малого. С детства мечтал побывать на Луне и на Марсе. Поскольку Луны нет... летим на Марс?"
"Отлично, - отвечает Андрей, - держись за мной, а по дороге я тебе преподам первые уроки астронавигации. Сориентируй свой крайний затылочный глаз на вон ту яркую звезду, через нее, кстати, проходит плоскость эклиптики Солнечной системы. Это будет ориентир А. Используем звезды как ориентиры. Ходил по азимуту? Если точку А примем за нулевой градус, то в данном случае направлением полета будет вектор 210 градусов.
– А почему бы не взять направление прямо на Марс?
– думаю я, и брат, конечно же, меня слышит.
– Потому что, это значит: гнаться за его тенью. Стыдно знатоку астрономии задавать такие глупые вопросы. Мы полетим с упреждением, ориентируясь на условную точку, куда Марс, в своем движении по орбите, придет на встречу с нами. Это будет точка встречи... Теперь возьмем вектор Z, который условно проходит через Вегу..."
– Подожди, подожди, - кричу я, по привычке переходя на звуковую связь, - что значит, возьмем? Где я его возьму?
– Это только так говорят, - терпеливо объясняет Андрей, - а на самом деле все просто...
– Ну да, просто, я еще даже Вегу в нынешнем ее положении не нашел, не говоря уже о каком-то векторе...
– Запроси свой внутренний компьютер, он выдаст тебе звездные карты. Впрочем, можешь включить автопилот, а сам иди гулять в виртуальную рощу. Но лично управлять гораздо интереснее.
– Оно, безусловно, интереснее, но это, оказывается, такая маята...
– А ты как думал? Пора бы уж тебе сменить свой замшелый менталитет. Ты теперь космическое существо, а стонешь, как последний старый русский. Вот не любите вы учиться. Привыкли, чтобы вам все предоставили на блюдечке с голубой каемочкой, в готовом виде и желательно бесплатно.
– Чья бы овца блеяла... Ты что, не русский?
– Я, брат, давно уже космополит. Мой дом - Вселенная. Ладно, ориентируйся пока на меня. Но учти, учиться тебе все равно придется. Не буду же я вечно тебя опекать.
В тоне Андрея однако не чувствуется упрека, напротив, он, кажется, доволен, что наконец-то он, младший брат, всегда пребывавший как бы в тени художественно талантливого старшего брата и часто под его защитой, - теперь получил законное право покровительствовать ему.
<