Феникс

Колышкин Владимир Евгеньевич

Хотя это вовсе не обязательно, но электронный монстр чуть ли не лично желает присутствовать при заключительном сражении. Для этого он двинул Раковину - место своего обитания, к границам солнечной системы. Это была еще одна опасность. Вхождение в систему столь массивного тела вызовет гравитационные возмущения планетарных орбит. Что чревато столкновениями космических объектов. В системе Солнца воцарится хаос. С Судьей надо было кончать как можно быстрей, пока он здесь все не превратил в пыль.

Но как его остановишь? Даже в потрепанном виде, он еще слишком силен, слишком многочисленны его войска, которые он пустил впереди себя. Ведь на создание его механических армий были направлены колоссальные ресурсы. Десятки планет были переработаны до основания. Металл шел на панцири, углерод и кремний - на электронные мозги. Цель одна - ничем не ограниченное распространение механической формы жизни, ничем не ограниченная власть Судьи.

Спасти нас могло разве что чудо. То чудо, наподобие классического deus ex machina, что в жизни происходит крайне редко.

Некоторые уповают, что в решающий момент нам на помощь придет один из Граждан Галактики*.

[* Суперличность, состоящая из многих миллиардов особей, связанных единой нейронной сетью. Представляет собой шар диаметром порядка одной астрономической единицы (диаметр земной орбиты), внутри которого находится звезда Прим. автора.]

И попытки связаться с ближайшим из них, который находится в 120 парсеках от Земли, уже предприняты, но пока ответа не получили. И вряд ли получим, по-моему. Надежды на то, что Гражданин Г. разнимет нас, как дерущихся детей в песочнице, весьма и весьма наивны. Хотя, я бы вмешался, если б один пацаненок стал совочком выковыривать глазик другому пацаненку...

По поводу возможных планов таинственного Гражданина Г., я додумать не успеваю, потому что звучит вызов по Сети. Какими бы ни были жаркими сражения, выпадают минуты затишья. Именно в такой момент мне и позвонили. Задействовав внешние сигнальные элементы сознания на случай внезапной атаки, я вхожу в Сеть.

Это Андрей. "Надо поговорить, - заявляет он.
– Где встретимся? Если хочешь, заходи ко мне".

3

– -----------------------------------

Фон Манштейн: "Вы что же, хотите убить фюрера?"

Заговорщики: "Так точно, господин фельдмаршал,

как бешеную собаку!"

– -----------------------------------

Я вхожу в его виртуальный мир. Принимает он меня не в гостиной или на веранде, как это обычно делаю я, а в кабинете. Значит, беседа будет серьезной. Впрочем, какими же еще могут быть разговоры, если не серьезными, когда идет война. И когда к тому же мы явно проигрываем.

Андрей одет в костюм из черной джинсовой ткани, напоминающей кожу. На ногах - пижонские желтые сапоги, с латунными вставками на острых носках.

Его кабинет обставлен в стиле спартанского "техно". Полированная сталь и стекло. Психологическое восприятие пространства - прохлада и стерильность. Ничего лишнего. Холодного оттенка стены декорированы полуколоннами из хромированного металла.

Посредине комнаты, на мраморных плитах пола, лежит круглый ковер с пушистым синими ворсом. Ближе к одной из стен стоит огромный рабочий стол - очень толстое черное зеркальное стекло, покоящееся на круглых тумбах из полированного металла. С обеих сторон - на месте хозяина кабинета и на стороне гостя - два одинаковых кресла, мягких, кожаных, с высокой спинкой. Над столом подвешен светильник в виде шара из матового стекла, дающий сильный, но мягкий свет.

Мы рассаживаемся в кресла.

И вот Андрей, после недолгого молчания, говорит мне:

– Настало время, братец, отчаянных, неординарных мер.

– Что за меры?
– Я беру в руки диковинную раковину с большими шипами, лежавщую на стеклянной плоскости. Это единственное украшение кабинета, занесенное мыслью брата из мира живой природы, создает в сочетании с обстановкой "техно" ощущение некой гармонии хорошо сделанного художественного произведения. Брат мой, оказывается, неплохой дизайнер.

– Тут родилась одна идея... Раз мы не можем одолеть войска Судьи, то нам ничего не остается, как попытаться одолеть самого Судью. В конце концов, без Судьи его войска -не более, чем хлам. Без его команд все остановится.

– Уж не хотите ли вы вызвать Судью на поединок?
– усмехаюсь я.

– Вроде того, - спокойно отвечает брат.

Я отбрасываю раковину так, что она, как юла, вертится на зеркальной глади стола.

– Слушай, Андрей, но ведь для такой битвы с Чудовищем нужна соответствующая фигура героя. Святогор-богатырь, ну, я не знаю, Родомысл какой-нибудь... Наконец, Георгий-Победоносец! Короче, небесный воитель, не чета нам с тобой.

Андрей встает с кресла, обходит стол, наклоняется надо мной, опершись рукой о спинку моего кресла.