Феникс

Колышкин Владимир Евгеньевич

– Папаша, ты чем-то не доволен, а? У тебя есть какие-то претензии? Платить не хочешь, да? Денежек жалко, да?
– фальшиво сочувствующим тоном спрашивал он.
– Что ж ты идешь в кабак, а бабки с собой не берешь? Или у тебя их нет? Тогда сидел бы дома, а не искал бы на старую жопу приключений.

Он заржал взахлеб, но тут же согнал гримасу радости со своего злодейского лица.

– Или у тебя все-таки есть деньги?
– опять продолжал он, с кривой улыбочкой на тонких губах.
– Ну,

конечно, есть. Просто ты жадный. Ты ведь жадный? Ну, что молчишь? Язык проглотил или в штаны навалил от страха? (Его "подельники" заржали, как жеребцы на выгоне.) Не бойся, бить не станем, мы сегодня добрые... Нашего шефа сегодня зарегистрировали кандидатом в депутаты, а мы его агитбригада (взрыв хохота). Так что, голосуйте за Мокрухина, вот такой мужик! Своих кандидатов народ обязан любить и конкретно поддерживать. Ладно, идите, только сначала дружно крикните: "Слава Леберли!"

– Слава Леберли!
– спокойно произнес Георгий.

– Нет, громко! И дамочка тоже должна...

– Она гражданка Литавии и не обязана...

– Тогда пусть заплатит, они, буржуи, богатые. Давай, открывай свою сумочку, вынимай капусту, всю, какая есть... и это колечко... Я его своей Машке подарю. Машка, хочешь я подарю тебе это колечко, - обратился он к своим подонкам. "Хочу", - ответила девица.

– Колечко-то с настоящим брильянтом? А, дамочка?..

Инга побледнела и еще сильнее сжала руку Георгия.

– Все сюда на стол положите, - продолжал рэкетир, - и можете спокойненько пиздовать домой. Усёк, ты?!.

"Боже мой!
– подумал Георгий.
– Боимся конца света, прихода Антихриста или пришельцев из космоса. Какие там, к черту, зеленые человечки, когда настоящие пришельцы уже здесь, вот же они - слуги Антихриста. Они уже раскатали козлоногому ковровую дорожку к трону и ждут его прихода..."

Инга сняла кольцо с пальца и хотела положить его на стол, но Георгий забрал кольцо и сунул руку в карман, повернулся и, когда его губы коснулись ее волос возле уха, шепнул: "Иди к зеркалу, причешись, - и совсем тихо добавил: - В зал не выглядывай..."

Она перешагнула через вытянутые ноги парня.

– Ух, какие ножки! Так бы и съел их...
– прогавкал бандит, промахиваясь и хватая загребущей лапой воздух.

Инга быстро пошла к раздевалке, скрылась за углом стены. Никто из компании не задержал ее, и у Георгия с груди упала одна из тяжелых гирь.

– Ну, давай доставай, доставай, что у тебя там, в кармане?

– В каком кармане?
– спросил Георгий, отпуская золотое кольцо, которое тут же упало вглубь, и нащупал другое - стальное.

– В котором ты руку держишь, - подсказал терпеливый рэкетир.

–

Слушай, мужик, - вмешался другой, менее терпеливый, от взгляда которого веяло жутким холодом (Георгий не был сторонником известной теории, но в данном случае Чезаре Ломброзо был прав), - давай скоренько, по-мирному... А то ведь мы сейчас твою тёлку оприходуем в сортире, все хором...а ты будешь смотреть и пускать слюни...

Георгий продел указательный палец в кольцо, вынул руку из кармана и подал парню то, что держал в ладони. Парень машинально взял протянутое, но увидев тускло отблескивающие грани гранаты, отбросил ее (вместе с рукой Георгия) от себя, как ядовитое насекомое. Граната глухо ударилась об край стола, отскочила и повисла смертельным брильянтом на согнутом пальце Георгия. Все вздрогнули, замерев в напряженных позах. Георгий, крепко держа за кольцо побелевшим от напряжения пальцем и, придав своим глазам лихорадочный блеск фанатика, сказал:

– Вот что, ребятки, мы - боевики партии Лимонова, а это наш мандат - лимонка. Так что, не стойте у нас на дороге, если не хотите, чтобы ваши кишки и яйца болтались на этих люстрах.

– Да ты знаешь, ты, с кем связываешься?..
– заерепенился жуткий тип, он подтянул рукава куртки, оголяя бездарные наколки.
– Ты, падла!..

Георгий решительно взялся за гранату другой рукой. Одна из проституток вышла из оцепенения и с коротким взвизгом шлепнулась, как жаба, со стула на пол. Руки парней метнулись под куртки.

– Оставьте вы его в покое, идиоты!
– негромко, но внятно сказал скромный, худенький дядя из своего уголка. Все повернулись к его столику. Дядечка, похожий на бухгалтера, попивал минеральную водичку и тихо перебирал листочки в папочке, что-то подсчитывая на карманном калькуляторе, словно готовил годовой балансовый отчет.

– Но, босс...

– Закрой хлебало, Тетерев-Косач, когда я говорю... Только хая мне тут не хватало. И потом, я не выношу запаха паленой шерсти.

Георгий сжал в ладони гранату и сунул ее в карман, потом повернулся и размашистым шагом пошел в вестибюль. За углом, у зеркала, стояла Инга и пристально, не мигая, смотрела на свое отражение, словно хотела загипнотизировать самое себя. Георгий с трудом оторвал ее руки от раковины, обнял за плечи и повел к выходу. Амбал, стоящий на стрёме, как вышколенный швейцар, отворил им дверь.

4

Когда они шли по вечерней улице - пыльной и в этот час малолюдной, Инга спросила:

– Как тебе удалось уйти?..

– А я им пропуск показал, - судорожно усмехнулся Георгий.

– Какой еще пропуск?

– Пропуск в ад.
– И он продемонстрировал ей "пропуск", почти не разжимая ладони и так, чтобы не увидели прохожие.
– Действует безотказно.