Феномен Бубна
Шрифт:
— Скорее понравилась, — ответил Борис.
— Тогда пригласи ее на танец.
— Хорошо, — ответил Борис, — а ты что будешь делать, допивать водку в одиночестве?
— Ну что ты. Я приглашу вон ту блондинку польских кровей, что сидит от нас через столик.
Борис поднялся и пошел приглашать на танец Алину, а директор направился к блондинке.
Алина, танцуя с Борисом, услышала щелчок невидимого фотоаппарата.
— Нас кто-то снимает, — сказала она.
— Наверное, для «Плейбоя», — ответил Борис, — а возможно,
— Была, — ответила Алина.
— Да, — произнес Борис, — если женщину спросить: не замужем ли она? — она может ответить: дважды.
29
Следующий день в городе Бресте был ничем не примечателен.
В девять утра проснулся в номере гостиницы директор и долго и непонимающе смотрел на пустую кровать Бориса, точно пытаясь понять, не приснилось ли ему возвращение своего подчиненного, а также вчерашняя пьянка в ресторане гостиницы.
Примерно в это же время хозяин казино по имени Петр и по кличке Петруха внимательно рассматривал фотографии Алины и Бориса. Он то приближал их к своим глазам, то отдалял, словно пытаясь проникнуть сквозь внешнюю оболочку танцевавших вчера в ресторане Алины и Бориса в их внутренний мир, а лучше всего в их мысли и оценки происходящего.
Затем он набрал номер мобильного телефона, но передумал и не стал звонить, какое-то время походил по кабинету, посмотрел на аквариум и снова взял в руки одну из фотографий.
Борис и Алина смотрели друг на друга. Но как по-разному они смотрели. Ее взгляд говорил, прямо кричал: узнай меня, ну.
Взгляд Бориса был похож на взгляды сотен мужчин, пригласивших на танец женщину, которая дольше других смотрела на него в этот вечер.
Но самое удивительное было то, что точно такие же фотографии лежали на другом столе, в кабинете здания по улице Коммунистической, хозяином которого был человек с погонами генерал-майора.
Человек этот только что вызвал двух своих подчиненных, и если бы в кабинете присутствовал Борис, он мог бы обратить внимание на то, что эти двое сидели за столиком рядом с ним. Но Бориса не было в кабинете генерала. Как раз в это время он досматривал в постели Алины, наверное, десятый сон, в котором он убегал от преследователей и никак не мог убежать, но и преследователи в последний момент почему-то не могли его догнать.
Генерал, еще раз взглянув на снимки, сказал:
— Какие мнения по этому поводу?
Генерал не знал, что оба опера, перед тем как идти к нему, уже имели по этому поводу беседу.
— Что будем докладывать шефу? — спросил тот, который был чуть постарше.
— Что в поле зрения правоохранительных структур появился человек, отдаленно напоминающий Бубна, — ответил тот, что был помоложе.
Он был ниже первого, коренаст, по-видимому, крепок и имел более нагловатую, чем у его коллеги, физиономию, и звали его Валентином.
— Ничего себе отдаленно,
— Похож, — ответил второй опер.
— Да он это. И дело не в схожести лиц, у него походка и движения тела те же. Сымитировать можно все, но память тела не поддается корректировке.
— Может быть, может быть, — повторил второй, — но ты пойми, Миша, все это нужно тщательно проверять.
— Что-то ты, брат, осторожен стал не в меру, — сказал опер по имени Михаил, а про себя подумал, что его напарник почему-то не заинтересован в том, чтобы Борис оказался Бубном.
— Это не он, — сказал Валентин.
— Да он это, — закипятился Михаил, — ты что, не узнаешь его, он же тебя в группу брал.
— Тот был крутой, а этот. будто вареный.
— Все. укатали сивку крутые. — произнес Михаил. — За ним столько операций, сколько на войне не у каждого бывает.
— Так, я хочу знать ваше мнение, — повторил генерал, — а то витаете где-то в облаках.
30
«Нужно перебежать на ту сторону улицы, а там будет возможность скрыться в парке», — подумал Борис, но автоматная очередь остановила его.
Странной была эта очередь, она была похожа на телефонный звонок, очень, очень знакомый телефонный звонок.
Борис проснулся и, не открывая глаз, стал шарить рукой по тумбочке, но тумбочки не было, и его рука провалилась в пустоту.
Пришлось открыть глаза и удивиться. Он лежал в постели в незнакомой квартире с незнакомой женщиной, и единственным звеном, связывающим его со знакомым прошлым, мог быть звонок мобильного телефона.
Телефон был под подушкой. Борис включил его и услышал голос директора:
— Ты не забыл, что мы сегодня возвращаемся в Минск? — спросил директор.
— Не забыл.
В это время проснулась и Алина, она приподнялась на локте и вопросительно посмотрела на Бориса.
— Тогда я тебя жду.
Алина отрицательно покачала головой.
— Езжай без меня, — сказал Борис.
— Ты серьезно?
— Более чем. У меня еще неделя отпуска, что мне делать в Минске?
— Ну мы же вчера договаривались и даже отходной банкет устроили.
— Ну а сегодня ситуация изменилась, — сказал Борис и посмотрел на Алину, — впрочем, она изменилась еще вчера.
— Как знаешь, — ответил директор.
Он подождал, пока Борис отключится, и набрал чей-то номер.
— Але, — сказал он, — это я. он не хочет возвращаться.
— Значит оставайся и ты, — ответил голос, искаженный мембраной.
— А зачем?
— Будешь за ним присматривать.
— Понял, — ответил директор.
Он поднялся с кровати и стал одеваться.
30
— Доброе утро, — произнес Борис, отключив мобильный телефон после разговора с директором.