Феномен
Шрифт:
Началось. Вот и совершай потом добрые поступки, довози хрупких девушек в ливень домой.
Слышали, что во множестве религий считается, что молния — это божья кара? Так вот, Лукреция Руссо — моя кара.
Оставляю ее вопрос без ответа и сильнее выжимаю педаль газа, желая поскорее избавиться от Хоббита.
— Приехали, — коротко произношу я, затормозив у дома Лу.
Она поворачивается ко мне и пристально смотрит своими глазами цвета янтаря. Удивительно, но сейчас мне не кажется, что она представляет, как я горю в пламени ада. Она
— Спасибо. За то, что подвез, — она поджимает губы, а затем добавляет: — И за то, что согласился встать со мной в пару. Знаю, что ты не шибко рад этому. Но… но для меня это очень важно.
Просто киваю, и Лу выпрыгивает из машины, Я выхожу следом за ней, чтобы достать из багажника ее сумку с вещами, и отдаю ее ей. Лу еще раз благодарит меня, а затем поворачивается в сторону дома и, перепрыгивая через большие лужи, добирается до входной двери.
А я так и не двигаюсь с места, смотря ей вслед.
Очень странная девчонка.
Что вообще должно быть в голове у человека, чтобы он добровольно захотел стать чирлидером?
Не понимаю.
Глава 13
— Хожу на работу в гавайской рубашке.
Мужик бросил меня по смс.
— Сожжем его шмотки?
— Гори, гори его шмотье!
(с) «Шпион, который меня кинул»
Лу.
Я определенно перетренировалась.
Совсем себя не берегу.
У меня глюки.
Итан Мур взял у меня тяжелую сумку и предложил подвезти меня домой, чтобы я не мокла под дождем. Хорошо, что он хотя бы не открыл мне дверь автомобиля, а то я бы в обморок упала.
Может, он что-то принял?
Как иначе объяснить этот джентельменский порыв, я не знаю.
Открываю входную дверь и не могу сдержать улыбки, увидев Элис и Мэри, прыгающих на стоящем посреди гостиной диване под MC Hammer — U Can’t Touch This. По кабельному показывают «Ангелы Чарли 2[1]», и сейчас наш самый любимый момент, когда Натали, Дилан и Алекс заносят в дом коробки, а затем начинают танцевать.
Бросаю сумку с вещами на пол и, снимая на ходу грязные кроссовки, несусь к девчонкам, чтобы успеть присоединиться к зажигательному танцу.
— Ты вовремя! — визжат подруги, спрыгнув с дивана.
Мы одновременно начинаем крутить тазом и махать руками, выполняя движения, которые знаем так хорошо, что станцуем их, даже разбуди нас посреди ночи. Одно движение бедрами сменяется другим, ноги прыгают джек с подъемом колена, а руки двигаются в унисон с телом, зажигательно двигающимся в ритм песни.
После того, как музыка заканчивается, мы начинаем хохотать и дружно заваливаемся на диван. К счастью, в отличие от героинь фильма мы его не переворачиваем, иначе наш домовладелец выписал бы нам нехилый счет, когда под нашими задницами провалился бы потолок у соседей снизу.
— Мы думали, ты уже не явишься домой, — восклицает Мэр, когда мы перестаем смеяться.
— О да. Ты припозднилась.
Закатываю глаза.
— Мы тренировались! — воплю я.
— Теперь это так называется? — усмехается Мэри.
— Господи, Мэр, Итан Мур — последний парень на планете, с которым мне бы хотелось переспать.
— А кто первый?
— Алекс Петтифер[2], — не раздумывая, отвечаю я.
— О да, он горяч.
— А я люблю Криса Эванса.
— Мы знаем, Мэр. Спасибо, что напоминаешь нам об этом десять раз на дню.
Мэри громко цокает.
— А мне нравится Деймон, — тихо говорит Элис, накручивая на палец прядь кудрявых русых волос.
— Извините, но я в «Тим Стефан». — Вскидываю руки.
— Стефан форевер, но Деймон все же сексуальный. И это факт! — усмехается Мэр. — Погодите, мы же говорим про Сальваторе, а не про Сантоса?
— Мне нравится Сантос, — неожиданно выдает Элис.
Мы с Мэр одновременно поворачиваемся к ней.
— Что? — она закатывает свои голубые глаза. — Он классный.
— Нет, — мотает головой в стороны Мэр.
— Определенно нет, — поддерживаю подругу я.
— Единственные критерий, который может заставить его отказаться от секса с девушкой, — если та не дышит.
Я фыркаю.
— Точно.
— Да ладно вам, не будьте такими моралистками, — хмурится Элис. — Он забавный.
— Нет, — в голос выдаем мы с Мэр.
— Вы слишком предвзяты.
— Предвзяты? — вскидывает бровями Мэри. — Ну ладно, давай, что ты знаешь о Сантосе?
— Он горяч.
— Неоспоримо. Но помимо этого?
— Зачем мне знать что-то помимо этого?
Мы дружно прыскаем со смеху, а затем я чувствую под задницей вибрацию своего телефона и тянусь к заднему карману джинсов. Вижу на экране имя бывшего и издаю стон.
— Так ты согласилась встать в пару с Итаном, чтобы уделать Вуди и его новую длинноногую овцу?
— Овца не может быть длинноногой, Элис. — Закатывает глаза Мэр.
— Значит, она исключение. Ты видела ее ноги? Они длинные. А сама она — настоящая овца! — Вскидывает руками Эл, пока Мэр прыскает со смеху.
Я тоже не могу сдержаться и начинаю смеяться, запрокинув голову к потолку.
— Давай я отвечу вместо тебя? — предлагает Мэри.
— И что ты ему скажешь?
— Что мы сожгли его вещи.
— Но ведь мы не жгли его вещи.
— Еще не вечер. Давай сожжем? — пожимает плечами Элис, и мы втроем снова начинаем хохотать.
Пять минут спустя мы сидим под козырьком на кованых стульях в крошечном внутреннем дворике нашего дома. По крыше по-прежнему стучат капли дождя, нескончаемым потоком льющиеся с небес. Зеленая трава под ногами насквозь пропитана дождевой водой, так что каждая из нас подогнула ноги под себя, чтобы не намочить обувь. Прямо перед нами, в металлической урне, лежат вещи моего бывшего, и мы втроем молча смотрим на них.