Феномен
Шрифт:
— Брайс Харпер же признался, что является фанатом Эль Кеннеди, а я, значит, не могу?
— Так ты все-таки фанат Эль Кеннеди или именно Гаррета?
— Ха ха, — закатывает глаза Итан, пока прячет член в штаны, а затем тянется к упаковке влажных салфеток, достает одну из них и вытирает мое бедро.
— Ты это уже делал?
— Что именно? Вытирал остатки спермы с ног девушек или мастурбировал в тренерской?
Издаю смешок.
— Второе, — едва слышно произношу я.
Итан выбрасывает салфетку и нежно касается своими пальцами моего подбородка. Я не решаюсь
— Господь всемогущий! Я только что кончила на столе твоей матери!
Мур запрокидывает голову и смеется. Громко, звонко, хрипло. И мне кажется, что я вот-вот снова кончу лишь от одного вида этого смеющегося парня.
— Да. Ты первая, кто опорочил этот стол. И кабинет.
Улыбаюсь.
— В следующий раз ты кончишь с моим языком внутри, — хрипло шепчет он мне в губы и впечатывается в них быстрым поцелуем.
[1] Гаррет Грэхэм — персонаж романа «Сделка» Эль Кеннеди, который предложил Ханне мастурбировать друг перед другом.
Глава 26
— А что там?
— Игровая комната.
— В икс бокс будем играть?
(с) «50 оттенков серого»
Лу.
После тренировки я стремительно мчусь домой. Теплый ветерок развевает мои распущенные волосы, и я снимаю лиловую резинку с запястья, чтобы сделать хвост. Останавливаюсь у белых азалий, наслаждаясь их сладким ароматом, и блаженно подставляю лицо теплым лучам солнца, сияющим на ясном небе. Ярко-зеленые листья кустарников, растущих вдоль дороги, колышутся на ветру, и вокруг так тихо, что не верится, что занятия только закончились. Студенты торопливо покинули территорию кампуса, ведь сегодня пятница, и впереди выходные, так что сейчас здесь пусто.
Неспеша подхожу к дому и поднимаюсь по лестнице. Открываю входную дверь и окидываю взглядом свою квартиру, будто нахожусь здесь в первый раз. Включаю свет потолочного светильника, и небольшая гостиная, в которой оказываешься сразу же, как только переступил порог квартиры, освещается теплым желтым светом. Прямо по центру стоит трехместный кремовый диван, а напротив него — телевизор. Справа от него, в окружении мерцающих разноцветных огоньков гирлянды, висит пробковая доска, к которой прикреплено множество чирлидерских бантов, что мы вешаем туда после каждой победы на соревнованиях. В углу стоит Джоуи, наш фикус, который вот уже два года жив по счастливой случайности, ведь мы постоянно забываем его поливать. Сразу за ним расположился небольшой прямоугольный стол белого цвета, стоящий в окружении деревянных стульев с пушистыми сиреневыми подушками. Подхожу к нему и наклоняюсь к вазе с ирисами, чтобы вдохнуть их аромат.
Как Итан узнал, что я их люблю? Точно маньяк.
Отхожу от стола и прохожу мимо маленькой светлой кухни в сторону своей комнаты. Открываю белую дверь с фиолетово-черно-белой надписью «BRING IT ON» и сразу же падаю на свою кровать, лицом в белое покрывало. Я так нервничаю, что даже не чувствую исходящего от него аромата лаванды.
Спустя некоторое время все же
Думаю, мне сейчас поможет только водка.
Хорошо, что со мной живет Элис. Не то, чтобы я считала, что все русские глушат водку, но просто отец подруги — поставщик элитного алкоголя во многих ресторанах Солт-Лейк-Сити, так что, у него точно должна быть водка.
А вообще, явиться пьяной на первое же свидание — это очень плохая идея. Безумная.
Как раз в моем стиле!
Подрываюсь с кровати и возвращаюсь к входной двери, чтобы взять из рюкзака телефон и позвонить Элис.
Ну, серьезно, для храбрости немножко ведь можно?
Но едва я выхожу из комнаты, как слышу звонок в дверь. Удивленно вскинув бровь, открываю ее и вижу курьера с большой черной коробкой, перевязанной лиловым бантом.
— Бильбо Бэггинс? — спрашивает он, и я едва сдерживаюсь, чтобы не расхохотаться.
Киваю, потому что стоит мне открыть рот, я начну смеяться, затем расписываюсь в накладной, забираю коробку и, закрыв дверь, прислоняюсь к ней спиной, заливаясь громким смехом. Когда из моих глаз начинают идти слезы, я наконец перестаю хохотать и отхожу от двери. Кладу коробку на стол и рассматриваю прикрепленную к ней открытку.
На глянцевой фиолетовой бумаге красуется надпись: «Можешь снять в любой момент».
Так, даже интересно.
Упираюсь кулаками в стол, нависая над коробкой, и разглядываю ее так, словно это забытая сумка с бомбой где-нибудь на железнодорожном вокзале, и я не могу к ней притронуться, пока не явятся саперы.
Пытаюсь дословно вспомнить наш сегодняшний разговор с Итаном перед пробежкой, но в голову приходит лишь разговор про полиэтилен и скотч…
Записка же не про скотч, да?
Ну, мол, можешь снять скотч, которым я заклею тебе рот, в любой момент. Это было бы слишком. Даже для Итана.
Хотя, может, он тайный фетишист… Господи!
Я так и знала, что не может он быть таким идеальным! Вот он подвох!
Входная дверь распахивается, и в квартиру вваливаются девчонки. Они громко над чем-то смеются, но тут же замолкают, увидев меня, склонившуюся над коробкой.
— Сделаем вид, что ты выглядишь не странно, — спустя минуту произносит Мэр.
— Извини, но я пас, — тут же подключается Эл. — Это дико странно.
Подруги застывают в дверях, ожидая моих объяснений. Закатываю глаза, а затем на выдохе произношу:
— Итан прислал мне это.
Элис тут же толкает Мэр бедром, чтобы та отошла от двери. Когда дверь захлопывается, девчонки стремительно подлетают к столу, облокотившись на него и уперевшись подбородками в ладони.
— Набор для БДСМ? — кидает предположение Мэр.
— Возможно, — кивает Эл. — Как думаешь, он доминант?
— Не знаю, доминанты ведут себя в жизни скованно, пытаясь самоутверждаться в постели. А Итан привык все контролировать, так что ставлю на то, что в постели он сабмиссив.