Feodal-mode
Шрифт:
Что же это было? Некие скрытые магические таланты девушки, пробуждённые вспышкой гнева и смертью мужа? Припрятанные артефакты? Или же близость короны Могильяков оказала воздействие на леди? Сергей не слышал, чтобы графиня имела склонность к чародейству. Да и сэр Горус, когда они планировали захват замка, не упоминал ни о чём таком. Не знал или умолчал?
– Уже готовы к диалогу? – сухо поинтересовался он.
Леди молчала и баюкала ушибленную руку, её глаза гневно сверкали.
– В общем, если коротко, – произнёс и задумчиво взглянул на обезглавленное тело Могильяка. Надо бы прибраться в комнате, а
– Я лучше умру! – гордо сообщила леди, задрав слегка курносый носик. – Выброшусь из окна! Кинусь на меч! Приму яд!
– Очень не рекомендую, – сухо произнёс Сергей. – А то мне потом придётся возиться с вашим воскрешением, возвращать душу в тело... Кроме того, самоубийство – весьма болезненная процедура. Можно выжить даже после падения с очень большой высоты и несколько часов мучиться в виде кровавой лепёшки, пока вас не найдут и не отскребут с мостовой...
Леди Элеонора-Эмили поджала губы и громко засопела, глядя на Сергея пылающим взглядом.
– Будь моя воля, я бы предпочёл поладить с вашим мужем подобру, поздорову, ограничится вассальным договором, – произнёс Сергей. – Но он просто не оставил мне иного выбора. Слишком уж цеплялся за единоличную власть.
Элеонора распрямила спину, демонстрируя великолепную осанку. Глубоко вздохнула, пытаясь привести мысли в порядок. В каждом её жесте, каждом движении чувствовалось воспитание. Настоящая леди.
– Вы думаете, я так вам взяла и поверила? – произнесла она, холодно глядя на Сергея. Ни капли истерики или гнева, словно говорит сейчас совсем другой человек. – Вы Тёмный лорд, порождение ночи. Для вас лгать также естественно, как и дышать.
– Власть сама по себе меня не интересует, – ответил тот. – Мои мотивации лежат в несколько ином поле.
– И каком же?
– Вы вряд ли поймёте, леди, даже если я постараюсь объяснить, – заметил он. Серьёзно, не рассказывать же ей про Обратную сторону и Пробуждение страданий.
– А вы постарайтесь, – леди настаивала на своём. – Мне интересно.
– Возможно, я поведаю вам позже. Сейчас время куда более приземлённых вопросов. Мне необходимо решить ряд административных задач в графстве, чтобы переход власти прошёл как можно более мягко. В частности, мы с вами заключим официальный брак, чтобы окончательно утвердить мою власть над землями Могильяк. Окрестные лорды наверняка захотят воспользоваться смертью сэра Викрама, чтобы отгрызть себе ценный кусочек спорных земель. Мои имя слегка поумерит их пыл.
– Я не лягу с вами в постель! – категорично заявила леди.
– И не нужно, – миролюбиво произнёс он. – Я не интересуюсь вами, как женщиной.
– Это как это не интересуетесь? – теперь в голосе леди Элеоноры послышалось возмущение.
– Леди, полно вам... – вздохнул Сергей. – Я буду слишком занят, да и принуждать женщин к постели против их воли не в моих правилах. Брак наш будет чисто политическим. Знаю, что вы отличная хозяйка, графство не рухнуло в пучины нищеты во многом из-за вас. А зачем вмешиваться в то, что и так отлично работает? Я со своей стороны введу лишь несколько новшеств, направленных на увеличение плодородности земли и предотвращение потерь
– Кар... тошка? Кукуру... за? – переспросила, Элеонора, недоверчиво глядя на него. – Что за богомерзкие слова вы смеете произносить в моём присутствии? Это имена демонов?
Он лишь вздохнул. Как и в Средневековой Европе, в этом мире отсутствовали вышеупомянутые сельхоз-культуры. В Старый свет картошку и многое другое завезли из Америки. Сергей же в каком-то смысле повторил деяние Петра Первого. Только если царь привёз "земляное яблоко" в Российскую Империю, то он доставил её из России в Империю Арсамон.
Картошку не зря называют вторым хлебом. Она невероятно питательна и спасла немало человеческих жизней в голодные годы. В своё время на Земле она произвела самую настоящую революцию. Отсюда вывод – зачем Тёмному лорду захватывать мир при помощи армии орков, когда это намного проще и эффективнее сделать при помощи армии картош... просто картошки? Усилий намного меньше нужно, да и репутация не страдает, а очень даже наоборот. А результат в обоих случаях одинаковый – уважение и преклонение!
Конечно, рано или поздно картошку начнут сажать все, кому не лень, но пока что доступ к ней есть только у Сергея, а, значит, и ему снимать первые сливки. Лишь бы она прижилась в местном климате.
Жаль, леди Элеоноре этого не объяснить сейчас.
– Не понимаю, о чём вы говорите, – сказала она. – Как победитель, можете делать, что захотите, но вам помогать не буду. Даже не просите!
– Что ж, очень жаль, что вы так решили, – произнёс он. – Впрочем, ещё не вечер. Надеюсь, что со временем, когда вы немного остынете, мы сумеем поладить и найти общий язык.
Элеонора-Эмили скрестила руки на груди и отвернулась в сторону.
– Покиньте мою комнату, лорд, – потребовала она.
Такое ощущение, что эта она захватила его замок, перебила всю охрану и теперь диктует условия сдачи. Впрочем, леди действительно сейчас лучше оставить одну и дать ей время поразмышлять над её положением. Глядишь, успокоиться и поймёт, что предложение Сергея – наилучший выход в данной ситуации. Нет, она, конечно, может запросить помощь у своей родни, но те слишком слабы, вряд ли смогут выставить и сотню мечей.
– Я пришлю кого-нибудь, чтобы здесь прибрались, – сказал он, поднял тело графа и вытащил его из комнаты в коридор. Леди поспешила быстро захлопнуть за ним створки двери.
Взглянув на обезглавленный труп, Сергей подумал, что в последнее время стал слишком... спокойным. Нет, даже не так... равнодушным, вот правильное слово. Взирает на происходящее словно со стороны, отстранённо, как игрок на события компьютерной игры.
Даже вот этот случай с графом, когда они сражались совсем рядом с леди. Сергей поймал себя на ощущении, что ему было абсолютно всё равно, выживет ли девушка или нет. Ладно, пока что не совсем всё равно... присутствовало некоторое беспокойство. Но звучало оно очень приглушенно, почти не ощущалось. Он действовал осторожно и не использовал всю силу просто по привычке. Ну и конечно же, Элеонора-Эмили требовалась ему для заключения брака, для подвода законодательной базы под свою власть над землями покойного графа.