Feodal-mode
Шрифт:
– А это кто такой? – полюбопытствовал сэр Симон.
– Скажем так, это человек, чьи шутки никого не оставят равнодушным...
Большинство выживших защитников крепости вывели на площадь – в основном тех, чьи раны не были серьёзны. С остальными пока что занимались лекари. Побеждённые воины выглядели весьма мрачно. Многих связывали с Могильяком тесные отношения, и они понимали, что при новой власти иерархия будет пересмотрена в пользу тех, кого победители захотят возвысить. Обычно неблагонадёжных при захвате замка сразу убивали. Но Тёмный лорд проявил необыкновенную
Один из пленников оказался особо буйным. Громко, во весь голос распевал какую-то похабную песню про интимные отношения Тёмных лордов и болотных зыбников. Называл державших его людей сэра Горуса псами и предателями. В какой-то момент охранники не выдержали, бросили смутьяна на землю и хорошенько отпинали ногами. Но даже тогда он не успокоился, бросал на окружающих его людей злобные взгляды. Кто-то, а этот рыцарь даже после поражения был готов продолжать бой. Либо просто не понимал, когда стоит остановиться.
– Это сэр Викберт фон Зост, какой-то там дальний родственник покойного Могильяка по материнской линии, – шепнул Сергею на ухо сэр Горус. – Очень своенравный рыцарь, не признающий никаких правил. За прескверный характер его даже прозвали "Псом из Зоста". Отлично управляется со своей секирой в бою, очень свиреп и безжалостен, настоящий берсерк.
– И как его такого только граф терпел, – произнёс Сергей с задумчивым видом разглядывая смутьяна.
– А он и не терпел, милорд, – хмыкнул сэр Горус. – На момент начала штурма Пёс сидел в тюрьме. В самой тёмной камере с крысами.
– Ого. За что ж его так?
– Видите ли, Пёс хоть и редкий смутьян, но в тоже время очень щепетильно следует рыцарскому кодексу. Чуть ли не дословно. Для кого, а для сэра Викберта честь и благородство не пустые звуки. Он всегда держит данное слово, учтив с леди и благородно ведёт себя в бою, никогда не ударит в спину. В тоже время он регулярно нарывается на драки, пьёт как сапожник и любит поздно ночью орать похабные песни на всю округу.
– Смутьян, но кодекс чтит ревностнее Тёмного лорда? – хмыкнул сэр Симон. Всё это время он стоял рядом и внимательно слушал. – Да не может быть!
– Истинно говорю, как оно есть, – заверил его сэр Горус. – Такой вот Пёс противоречивый человек.
– Дайте угадаю, он чем-то насолил Могильяку? – предположил Сергей. – Орал песни у него под окном тёмной ночью?
– Ну-у, почти. Накануне сэр Викрам собрал нас, приближённых рыцарей, на совещание. Хотел решить, что делать, если вы милорд, всё же добудете артефакт, присягать вам на верность или нет. Сэр Викберт тоже там присутствовал. Он единственный считал, что граф должен сдержать обещание, пусть и данное самому Тёмному лорду. Слово за слово, они с Могильяком повздорили, да так сильно, что Пёс совсем потерял самообладание. В приступе гнева он назвал сэра Викрама трусом. Тот, естественно, подобного не стерпел и приказал бросить фон Зоста в темницу. Да ещё и запретил кормить его.
– Действительно, безбашенный чертяка, – хмыкнул Сергей, уже по-новому посмотрев на рыцаря-бунтаря. Тот, поймав взгляд Тёмного лорда, злобно оскалился и демонстративно сплюнул на мостовую.
– Я тоже присутствовал на совещании и подумал, что Пса прямо сейчас и казнят, – сказал сэр
Из рассказа кастеляна Сергей понял, что Викберт фон Зост мог стать одной из главных проблем во время захвата замка, если бы его не подточило пребывание в темнице. Но даже так он доставил очень много неприятностей. Услышав звуки битвы наверху, сэр Викберт выбил дверь темницы, нашёл свою секиру и присоединился к сражению на поверхности. Он порубил невероятное число зомби, в какой-то момент ему даже стало трудно двигаться из-за шевелящейся горы порубленной мертвечины. Сэру Горусу пришлось заняться им лично, чтобы сберечь жизни своих людей.
– Он проделал во мне кучу дыр, чёртов Пёс, – вздохнул кастелян. – Если бы не моё нечеловеческое происхождение, я бы не выжил. Ещё мне очень повезло, что голод и мертвяки сильно ослабили фон Зоста.
– Что ж, картина ясна, – кивнул Сергей и шагнул вперёд. – Давайте ка проверим, так ли этот Пёс хорош, каким вы его сейчас расхвалили.
Он оглядел ряды коленопреклонных пленников. Без малого пятьсот человек собралось на площади, как простых вояк, так и благородных рыцарей. И если с простыми солдатами ситуация была проще – им всё равно. какому господину служить, Могильяку или Тёмному лорду – то вот сеньоры, особенно те, кто чтил кодекс, как сэр Викберт, могут воспротивиться. Кто-то не приемлет Тёмного владыку, поскольку уверенны, что он служит Злу. Иные надеются, что родня пришлёт за них выкуп. Третьи и рады бы присягнуть, да вот за репутацию свою беспокоятся. Дескать, благородные лорды уважать не будут, если слишком резко менять сюзерена. Особенно сразу после его смерти.
В иной ситуации Сергей бы согласился сыграть по принятым в Средневековье правилам игры. Получил бы выкуп за одних сеньоров, а других бы помариновал в тюрьме до состоянии кондиции и желания принести присягу. Однако масштабные планы на графство и та причина, из-за которой он и затеял захват власти, заставляли форсировать события.
Вряд ли пленникам понравятся его задумки.
– Ваш сюзерен поступил подло, нарушив данное слово рыцаря, – произнёс Сергей, неторопливо оглядывая ряды пленников. Большинство отводили глаза, кроме самых дерзких и храбрых вроде сэра Викберта из Зоста. – От его действий пострадал я и верные мне люди. Он искупил свою вину смертью. Вы сохранили графу верность, несмотря на его неправоту, и часть вины тоже лежит на вас!
Несколько пленников ответили возмущёнными выкриками, кто-то затянул родовой гимн Могильяков. Но большинство хранили молчание. Людям сэра Горуса пришлось отвесить смутьянам несколько отрезвляющих зуботычин, чтобы восстановить порядок.
– У вас сейчас простой выбор, – произнёс Тёмный лорд, глядя на коленопреклонных чёрными глазницами. Лишь где-то на самом дне черепа тлели огоньки. – Сейчас вы можете принести мне присягу верности. В этом случае ваше жалование увеличится в полтора раза против того, что вам платил Могильяк. Благородные же рыцари получат на кормление часть графских земель.