Феодал

Логинов Александр Анатольевич

– Это где?

– Река такая есть, в Оку впадает выше по течению.

– Сколько просишь?
– поинтересовался Андрей ценами на деревеньки.

– Я не прошу, -усмехнулся боярин.
– Я предлагаю.

– В смысле, за сколько предлагаешь купить?
– поправился Андрей.

– Пять деревенек, дворов крестьянских пять на десять в них будет, землицы с лесом покуда топор и соха ходила. За пять на семь рублев отдам не торгуясь.

– Это по пятнадцать рублев деревенька получается?
– на всякий случай решил уточнить

Андрей.
– А людишки холопы?

– Вольные, - помотал головой резанец, - Можно белками заплатить, - упрямо гнул свое Константин Федорович.

– Лошадьми возьмешь?
– предложил Андрей.
– Хорошие кони - татарские. Двадцать кобыл и пять на десять рублей серебром дам.

– Согласен, - удивительно быстро согласился боярин Маслов с предложенной оплатой.

– Идет, - обрадовался Андрей возможности стать владельцем деревенек.
– По рукам!

– Пошли сразу грамотку составим, - не откладывая, предложил Костя, вставая с из-за стола и с трудом удерживаясь на ногах.

– Погоди, - Андрей заподозрил подвох.
– Ты, Костя, что получается, вотчину свою продаешь?
– решил уточнить детали сделки Андрей, с интересом наблюдая за акробатическими упражнениями собутыльника, пытавшегося дойти до двери и не упасть.

– Да нет, купля моя это, у меня еще одна есть, под Тулой, а вотчина моя тут недалече будет, - развеял сомнения нового друга боярин.

– Тогда пошли, - сказал Андрей, с трудом поднимаясь на ноги.

Хозяин нетвердым шагом вышел из-за стола, открыл крышку сундука и отсчитал пятнадцать серебряных брусочков с клеймом московского князя. Собутыльники отправились составлять купчую на деревеньки, по дороге горланя песни и задирая редких прохожих, старавшихся не попасться на глаза двум пьяным боярам в сопровождении дюжины воинов.

Проснулся Андрей далеко за полдень. На столе стоял кувшин с холодным квасом. Жадно выпив все содержимое кувшина, Андрей почувствовал себя намного лучше, что даже смог разглядеть свитки, лежащие на столе. Развернув свернутые в трубочку листы плотной серой бумаги, Андрей стал разбираться в их содержимом. Читались они с трудом, но все же Андрей понял, что в первой грамотке он теперь служилый князь и жалован Великим князем Резанским вотчиною на реке Пранове, другая грамотка была купчей и почему-то начиналась от имени вчерашнего гостя, боярина Маслова, где тот сообщал, что продал князю Андрею деревеньки с пожнями и нивами и лесными угодьями по реке Осетр.

'Ешкин кот! Это откуда грамотка взялась? Я вчера, что деревни купил у Константина Федоровича? На кой ляд они мне сдались? Река Осетр... Черт его знает, где это... Может у черта на куличках от моей вотчины. Стоп. У меня есть вотчина?
– он попытался вспомнить подробности вчерашнего дня.
– Меня признали в княжеском достоинстве и сделали боярином резанского князя, пожаловав вотчину!
– наконец вспомнил Андрей'.

– Проснулся, батюшка?
– это дородная Лукерья

появилась в дверях горницы, словно ангел спаситель.
– Кваску еще принести?

– Неси, - Андрей только и мог, что слабо кивнуть головой.

– Я мигом, - Лукерья унеслась исполнять повеление боярина.

– Доброго здоровья, боярин, - в дверях появился купец и застыл в ожидании.

– Проходи, садись. Квасу будешь? Или меду велеть принести? Может вина?
– Андрею страшно хотелось похмелиться, но в одиночку пить он не решался.

– Благодарствую. От вина не откажусь, - Иван Андреевич перекрестился на иконы в красном углу и уселся на лавку.

– Лукерья!
– громко позвал прислугу Андрей и, дождавшись появления Лукерьи с кувшинчиком кваса в руках, повелел унести квас прочь, а принести им с купцом кувшинчик вина.

– Так нету вина более, - развела руками прислужница.
– Вы вчера с гостем своим все вино выпили. Сначала все осьмирнено вино выпили, потом и оцьтно все выхлебали. Пока все не вылакали - не угомонились.

– Гм...
– Андрей точно помнил, что вина братья по его просьбе купили два бочонка, по ведру каждый, не меньше.
– Меду принеси тогда, - решил Андрей.

Лукерья недовольно хмыкнула и умчалась, вскоре появившись с медом.

– Там Лука с Кузьмой пришли, - доверительно сообщила она.
– Звать?

– Зови, - обрадовался Андрей.

Когда все уселись за стол и выпили по чарке меда, Андрей попросил купца зачитать грамотки и предложил собравшимся высказать свои соображения, что дальше делать их государю.

– Что тут думать?
– Лука, как всегда, был категоричен.
– Надо обустраиваться в вотчине, усадьбу поставить, а купля твоя никуда не денется.

Луку поддержал Иван Андреевич, а в отношении купленных деревенек купец рубанул сплеча:

– Надул тебя боярин. Как есть надул. Красная цена той купли десять рублев московской деньгой. Переплатил ты вдвое, княже. Вот шельмец, каков, - продолжал возмущаться купец.
– Коней спозаранку свел с конюшни. Приходили холопы боярские и лошадок увели.

– Как увели?
– Андрей от удивления даже привстал со своего любимого стула.
– Я же хотел из табуна, что в селе оставили, дать ему лошадей, - князь подивился предприимчивости своего нового друга.

– Так и забрали, ты же сам велел отдать, вот они и взяли. То все слышали, - проинформировал забывчивого князя Лука Фомич, с трудом скрывая усмешку.

'Пора завязывать с пьянкой, не то потеряю уважение мужиков. Вон сидят еле смешки прикрывают'.

– Цыц! Хватит насмехаться!
– Андрей с силой ударил кулаком по столу, медный подсвечник подскочил и упал со стола на пол, закатившись под лавку.

– Да мы, боярин, даже не думали, - в голос заверили Андрея Лука Фомич и Иван Андреевич. Лишь Кузьма промолчал, старательно делая вид, что его дело - сторона. Наконец, и он не выдержал: